Город был красив. Он очаровывал, брал в полон сердца, магически приковывал взор. Он будто сошёл с картинок комиксов. Вверх скалами вздымались небоскрёбы самых причудливых форм. Внизу ютились домишки. Через серебристую реку были перекинуты ажурные прекрасные мосты. Вечерело. Небо окрасилось в мягкие цвета. Низкие редкие облака плыли неторопливо вдаль. А за Караван-сити начинался Атлантический океан.
— Величественно, — искренне воскликнул Лаврушин.
— А то, сынок, — с гордостью кивнул бывший шериф.
— Смотри, — Степан ткнул Лаврушина локтем.
За автобусом вдалеке чернела точка. Она разрасталась. И вскоре приобрела очертания длинного лимузина с чёрными стёклами.
— В чёрной чёрной машине сидит чёрный чёрный пёс, — занудил Степан.
— Помолчи, а, — нервно воскликнул Лаврушин. Он решил в случае чего попросить взаймы у шерифа револьвер, но не был уверен, что оружие поможет, тем более когда боишься не только нажимать на спусковой крючок, но и держать его в руке. — Пригнись. Может, не заметят.
Чёрная машина начала обгонять автобус. Некоторое время она шла сбоку на одной скорости, будто раздумывая, стоит ли автобус внимания. Потом прошла вперёд. Неуверенно ехала. Водитель будто раздумывал, как быть.
— Господи, — прошептал Лаврушин.
Машина увеличила скорость. И вскоре скрылась из виду за поворотом.
— Повезло, — выдохнул с облегчением Степан.
— Пока — да, — кивнул Лаврушин.
Как долго они могут скрываться.
Те, кто их преследовали, обладали сверхъестественным чутьём. Пока провидение хранило друзей. Но кто в серьёзных делах серьёзно рассчитывает на провидение?
— Вы опоздали, — сказал администратор отеля «Атлантика». Он был похож на своего коллегу из «Ползучей звезды», как родной брат, только лет на двадцать постарше.
— Нет номеров? — разочарованно произнёс Степан.
— Нет номеров с обзором.
— Обзором чего? — брякнул Лаврушин и тут же пожалел о своих словах.
Администратор посмотрел на него с подозрением. Похоже, каждый человек в Америке обязан знать, на что тут обзор и мечтать о том, чтобы место осталось.
— Как нет мест с обзором?! — вслед делано возмутился Лаврушин.
— Желающих много.
— И что нам делать?
— Могу предложить номер на другой стороне. А обзор в холле.
— В холле?
— Да. Советую занимать места с семи часов.
— Ладно, — кивнул Степан. — Холл подойдёт. Давайте номер.
— Сегодня дороже на двадцать процентов.
— Как? — возмутился Лаврушин. — На двадцать процентов! И без обзора?
— С обзором дороже в два раза.
— Ладно, что с вами поделаешь.
Отель был новый, из чёрного стекла, с широкими балконами. С шестнадцатого этажа открывался вид на длинный мост, реку, впадающую в большую бухту, заполненную кораблями, и на несколько похожих на средневековые замки мрачных и величественных небоскрёбов. Казалось, они созданы не для того, чтобы там сидели клерки, работали с компьютерами, подсчитывали прибыли. В таких зданиях должны твориться тёмные ритуалы, там место для колдунов и рыцарей тайных орденов. Но, о, проза жизни, там обитали именно бухгалтеры и менеджеры.
Номер был двухкомнатный. Осмотрев его, друзья спустились в ресторан. Здесь было куда спокойнее, чем в нью-йоркском ресторане. Никто не сидел с ногами на столе, никто не махал пистолетами, никто никого не бил и не оскорблял. Похоже, слава Караван-сити как опасного места была несколько преувеличена.
Народу в ресторане было немного. Зал тонул в полутьме. На столах горели свечи. Звенело тяжёлое серебро ножей и стучали вилки о фарфор массивных тарелок. Тенями сновали официанты — сдержанные, безмолвные, неулыбчивые.
В меню оказался борщ. Его принесли в пузатой фарфоровой супнице и разлили по тарелкам. На вкус он меньше всего соответствовал названию, представляя из себя обычный овощной суп, но годился на голодный желудок.
В углу играл на скрипке нервную, тревожную мелодию скрипач в чёрном фраке.
— Пристойное место, — негромко произнёс Лаврушин.
— Только немного странные здесь все, — Степан едва заметно указал ножиком на двух джентльменов, сидевших через стол.
Те были в чёрных смокингах, сидели ровно, как аршин проглотили. Их лица отливали восковой бледностью, с каким-то зелёным оттенком, губы алели ярко, будто подкрашенные помадой. Перед ними лежали куски с мясом, если и жареным, то чисто символически. Джентльмены отрезали кусочки и неторопливо отправляли их в рот, методично пережёвывая. Что-то было не от мира сего в этой парочке.
— Бр-р, — Лаврушин передёрнул плечами.
Официант, принёсший крохотного запечённого поросёнка, наклонился к Лаврушину и прошептал едва слышно:
— Администрация понимает ваши чувства. Не всем нравится такое соседство. Но вампиром можно быть признанным только по суду. А так эти господа обладают всеми правами.
— Да нет, мы ничего, — Лаврушин смутился
Один из джентльменов бросил на него долгий, приценивающийся, немигающий взгляд. Эдакий взгляд гурмана, который решает, соответствует ли образец его изысканным желаниям.
— Тьфу, — Лаврушин еле заметно перекрестился. Непризнанный по суду вампир брезгливо поморщился и отвернулся.
