У меня от этого сообщения внутри всё как-то скукожилось, словно впереди ждала неизбежная экзекуция. Сумбур в голове непривычно быстро прояснился. Время, отведённое на игры в шпионов, неумолимо заканчивалось. Я буквально чувствовала, как эта эфемерная субстанция проносится мимо, как просачиваются сквозь пальцы секунды, отмеряя неотвратимость серьёзного разговора. Да, за последние часы я не один раз продумывала, как стану выводить Джекки на чистую воду, раз за разом прокручивала в голове весь тайный груз, что тяготил душу и заставлял скрывать правду. Но нужных слов всё равно не находилось. И только сейчас я полностью осознала, почему. Даже когда меньше часа назад преисполненная уверенности я спускалась в трюм в жажде найти какие-то козыри, то втайне надеялась, что они отнюдь не обличат Джека, а, скорее, запустят новый виток приключений. Теперь же я поняла, что чувство, тяготившее душу, с момента тайного рандеву кэпа и Анжелики, не ревность, не злость и даже не обида. Это страх. Боязнь правды, что она окажется далека от моих представлений. Наша авантюра набирала обороты. Завтрашний день может все кардинально изменить. Вряд ли внезапная дружба капитанов была по-настоящему таковой для каждого из них. Наивность не отнести к числу их пороков. Наверняка, они понимали, что едва мы высадимся на берег, дружба останется ничего не значащей формальностью, в то время как на аванс-сцену выйдет соперничество. Я это прекрасно осознавала. А кроме того видела, что честолюбие Джека Воробья далеко от совершенства, и предать нас ему не составит ни труда, ни душевных мук. И если капитану «Жемчужины» удастся провести нас — а, скорее всего, так и будет — то я стану главной причиной этого. Пусть мысль о друзьях Воробье и Уитлокке всё ещё казалась нелепой, размышления же о возможно скорых врагах Воробье и Уитлокке вызывали горькие чувства. Не знаю, насколько Джеймс проникся дружбой к Джеку, но церемониться с ним при случае не станет, учитывая, что всего пару дней как он перестал коситься недобрым взглядом на владельца «Чёрной Жемчужины».
Что ж, я обязана всё узнать. Хотя бы попробовать. Даже если заранее известен исход беседы. Джек не скажет правду сейчас, раз скрывал её до сих пор. Он либо мастерски увильнёт от разговора, либо ещё более виртуозно заставит поверить любым своим словам, но в любом случае планов не изменит. Да есть ли они у него? Пожалуй, помимо посещения Сан-Роке, нет…
— Джек, — внезапно даже для себя заговорила я. Нужные слова так неожиданно пришли на ум, словно кто-то взял за руку и вывел на освещённую тропу из непролазных дебрей пустых размышлений. Пока я бродила в думах, пират принялся внимательно изучать карту местности, куда мы скоро прибудем. Масштаб оставлял огромное место для фантазии, тем не менее, знатоку навигации, очевидно, было что разглядеть на потёртой бумаге. Кэп поднял расслабленный взгляд. Лицо пирата освещала тень уже растаявшей улыбки, а её искорки поблёскивали в темных глазах. — Что, по-твоему, ожидает нас завтра? — Голос прозвучал спокойно, словно вопрос задан из чистого любопытства.
— Надеюсь, удача, — подтянул губу в косой улыбке кэп. — Для неё самое время.
Я кивнула с кислой улыбкой.
— Знаешь, — после недолгого молчания вновь произнесла я, — раньше меня считали чересчур наивной. Я же называла это верой в людей. Сейчас мне трудно сказать, осталось во мне первое или второе, а может, оба понятия слились воедино и смешались с каким-то странным цинизмом… — Я вздохнула. — Не знаю. Со стороны виднее. — Джек откинулся на спинку, соединил ладони и весь обратился во внимание. — В некоторых людей действительно хочется верить. Несмотря ни на что. До крайней точки. Но иногда эта вера может стоить слишком многого. Для обеих сторон. — Капитан нахмурился, не совсем понимая, к чему я веду. Витиеватые слова сами лезли в голову. Они словно бы вели по минному полю так, чтобы не задеть ни один спусковой механизм. — Утром, когда я заговорила о грядущем соперничестве, ты сказал, что всё может измениться. Но, боюсь, я не хочу узнать об этом в последний момент. — Лицо пирата осветила улыбка понимания. Это сбило меня с толку, и я рассеяно умолкла.
— Ну, дорогуша, во-первых, это сказала ты, — не преминул заметить кэп. — Я говорил несколько о другом. А, во-вторых, тебе не стоит бояться высказать предположение о том, что едва мы добудем карту, я предам вас и исчезну в лазурных далях. — У меня от неожиданности отвисла челюсть. Я так долго и тщательно подбирала слова, чтобы не коснуться темы предательства, а он заговорил об этом так просто. С другой стороны, следом за прошедшим замешательством с плеч свалился тяжкий груз витиеватых бесед — всё же они не мой конёк. Это просветление, очевидно, красочно отобразилось на лице, поскольку Джекки довольно проговорил: — Переговоры утомляют, не так ли?
— Так ты предашь нас? — С места в карьер. К черту церемонии! Это капитан Джек Воробей — с ним ничто и никогда не идёт по плану.
Кэп на долю секунды застыл, а затем позволил себе короткий смешок.
