Смолл слегка раздвинул уголки губ то ли в намеке на улыбку, то ли в попытке скрыть гримасу недовольства.
— Могу вас заверить, в данную минуту вам ничего не угрожает, мисс.
Я изогнула бровь.
— В данную?
Капитан откинулся на высокую спинку стула.
— Полагаю, вы уже продумали план побега, — понимающе улыбнулся он.
Я усмехнулась.
— Вы снялись с якоря и взяли курс…
— Верный? — мгновенно оживился сэр Уильям. Я ответила уклончивой улыбкой. Ещё минута ушла на тщательное пережевывание последнего кусочка птицы. Смолл в спокойствии поедал овощной гарнир. — Скажите, мисс Диана, — англичанин глянул на меня проницательным взором, — как вы стали… одной из них?
— Пираткой? — нарочно уточнила я, зная, что его это непременно покоробит. — Вы удивитесь, но, скорее, добровольно, чем вынуждено. Судьба сыграла со мной забавную шутку и познакомила с одним славным пиратом. До этой встречи я, равно как и весь «цивилизованный» мир, считала их… гхм… дикарями, но, преодолев не одну сотню миль бок о бок, поняла, что «цивилизация» — вещь спорная, а в пиратстве имеется ряд весомых преимуществ.
— Этим пиратом был Уитлокк? — полюбопытствовал Смолл.
— Нет, что вы, — усмехнулась я, — Джеймс как раз таки подался в пираты благодаря мне. Или из-за меня, вот уж не знаю.
— Значит, Воробей?
— Этот меня едва знает, — отмахнулась я.
Уильям Смолл подался вперед, наполняя бокал.
— Признаюсь, вы не похожи ни на одну молодую особу, что мне когда-либо доводилось встречать, но, мне кажется, вам не место среди них.
— Человек не предмет, чтобы иметь место, — раздраженно бросила я.
Повисла равнодушная тишина. Кок отправился на камбуз. Я ковыряла вилкой нарезанные фрукты. Смолл растворился взглядом в окне. Тот огромный налет непринужденности, что сопровождал трапезу, не мог скрыть игры в покер с высокими ставками. Стареющий капитан слово держал, не давил, наводил мосты постепенно, как бы за между прочим, но я отчетливо сознавала, что каждое мое слово может стать доской в этой подвесной конструкции. Чем больше Смолл узнает добровольно, тем легче сможет выудить оставшееся. Я играла в ту же игру. С одной стороны, надеялась на пресловутый бартер, пусть мне и нечем было торговать наверняка; с другой, так же нарочито беспечно пыталась вытащить из собеседника хоть полслова, хоть намек на переговоры с Воробьем и их итог. Раз побег не удался и меня на «Страннике» уже, как пить дать, хватились, будет неплохо предстать перед Фениксом с какой-нибудь ценной или, на худой конец, интересной историей, чем доказать состоятельность собственной самостоятельности. Знать бы, что сейчас творится на Тортуге, когда никто не может найти уже двух участников погони за сокровищем…
— Надеетесь, они придут за вами? — вдруг негромко поинтересовался Смолл, считав улыбку на моем лице.
— Безнадежен тот пленник, что не мечтает сбежать, — пожала я плечами. — Но пока я здесь, ваша очередь делиться историями. Почему вы так уверены, что это сокровище — синоним смерти?
Сэр Уильям вздохнул.
— Так и есть. Каждый, кто искал камень, кто продвинулся хотя бы на шаг дальше предшественника, неминуемо отправился в мир иной раньше положенного срока.
— Спорное заявление. Назначенный срок не дано знать никому. Но даже если и так, вас это не пугает?
— Я прожил достаточно и вполне готов завершить дело всей жизни. Любой ценой. — Последние слова заставили меня вздрогнуть. Сэр Уильям прекрасно владел собой, и за все время разговора истинные помыслы и эмоции громоздились за непроницаемым защитным экраном. И только сейчас его голос прозвучал так, что усомниться в намерениях, в усилиях и решимости старого офицера не представлялось даже гипотетически возможным. Хотел Смолл того или нет, но предупреждение — на его пути лучше не стоять — донеслось до меня кристально ясно.
— Камень ведь гораздо большее, чем драгоценная стекляшка, верно? — проговорила я, не сводя глаз с лица собеседника.
— Драгоценная стекляшка? — изумился экс-капитан. — Надеюсь, это ирония, в противном случае я поражаюсь пиратской алчности и глупости, раз ваша братия готова гнаться сломя голову за неизвестной ценностью, лишь бы продать подороже! — В голосе звучало искреннее недоумение.
Я впервые задумалась, что есть искомый камень на самом деле и как много о его природе знают все участники карибского соревнования. Если «эфир власти» не так прост, на что намекает Смолл, то мне уж точно предстоит каяться в собственной наивности и недальновидности. Что касается остальных… Трудно сказать, кто из пиратов руководствуется алчностью, кто благоразумием, а кто безвыходностью положения. До этого разговора сущность камня меня мало заботила, хоть он и являлся нашей целью, — были проблемы более близкого характера. Да, где-то стояла пометка, мол, «побрякушка не так проста», но заниматься более глубоким анализом было как-то не с руки.
Многозначительно поведя бровью, я приняла наиболее расслабленную позу: откинулась на спинку стула, поставила локоть на подлокотник и принялась скрупулезно разглядывать ногти.
