Офицер вдохнул, закладывая руки назад.
— Увы.
Взгляд Смолла сместился за спину, призывая обернуться. Несмотря на то, что я предполагала дальнейшее развитие событий и уязвленность словами англичанина отыгрывала по заветам Станиславского, что-то предательски ёкнуло на задворках разума. Сохраняя состояние волнующего недопонимания, я опасливо обернулась к носу корабля. Взгляд, словно локатор, моментально вперился в фигуру капитана Джека Воробья, что, как крот, щурился от солнца у выхода из каюты. Ладони впились в перила мостика, ногти заскрежетали по дереву. В полушаге от пирата буравил меня взглядом уже знакомый офицер, а на трапе, ведущем с надстройки на квартер-дек, в готовности замерли двое караульных. По мне, надобность в них была излишней — на ногах и руках пленника позвякивали кандалы. Я высилась над Джеком, как любопытный зритель с галерки над сценой театра. Пьеса уверенно мчалась к кульминации.
— Он пришел сам, — с долей сочувствия отрезвляюще проговорил Смолл над плечом. — Предложил передавать все нужные сведения в обмен на помилование.
Я едва сдержалась от усмешки. Джек Воробей и амнистия? Слыхали о таком.
— Какого черта ты здесь забыл, Воробей?! — вскрикнула я.
Пират вскинул голову и инстинктивно шарахнулся назад.
— А ты? — тут же возмутился он.
— Ты всё им рассказал, гадский предатель! — продолжала я бушевать, аки разгневанная богиня морей.
— Что-то на тебе не вижу ни кандалов, ни следов от пыток, которым ты стоически не поддаешься! — съязвил Джек.
— Ах ты!.. — Я рванула к трапу, но Смолл поймал под руку железной хваткой.
Тут в разыгравшееся действо вмешался неожиданный участник.
— Довольно! — приказующим тоном рявкнул офицер рядом с кэпом. В подкрепление щелкнул взведенный курок его пистолета. — Облегчаю задачу: либо один из вас говорит правду, либо другой отправляется за борт на корм акулам.
— Лейтенант Дэвидсон! — вспыхнул Уильям Смолл. — Что вы себе позволяете! — прикрикнул он властным тоном человека, имеющего право командовать.
Офицер повел подбородком в сторону.
— При всем уважении, сэр Смолл, я не хочу рисковать и позволить этим мерзавцам заманить нас в ловушку. Данный вам срок подошел к концу, настало время решительных действий. — Смолл шумно сопел за моим плечом, но почему-то не намеревался спорить дальше. — Итак, исходя из того, что мы знаем, — офицерский пистолет уткнулся дулом в висок Джека Воробья, — мисс, советую говорить быстро и по существу.
Взгляд суетливо забегал по палубе. Дыхание сбилось, будто бы ребра стянул корсет. Смолл напряженно молчал. Я так хотела верить, что Дэвидсон блефует, но ставить жизнь Джека лишь на собственную веру просто не могла. И офицер откуда-то это знал наверняка.
— Живее! — Палец лейтенанта слегка надавил на спусковую скобу.
— Нет! — немного преувеличив высоту испуганных нот, вскрикнула я. Удивительно, насколько быстро мозг ориентировался в экстренной ситуации и смог вытянуть карты, на первый взгляд, с беспроигрышной комбинацией. — Инагуа! Большой Инагуа. Место встречи там, — выдохнула я и отступила назад, стыдливо опуская голову. Лейтенант потребовал пояснений. — Земля, где спрятан камень… Я не знаю координаты, но там мелкие воды… Мы решили найти судно с меньшей осадкой. У Уитлокка на Инагуа знакомый капитан порта, у которого есть шхуна. «Сбитая Чайка».
— Это не западня? Почему не было погони? — из-за спины донесся голос Смолла.
— Нет, это не ловушка. Уитлокк решил ненавязчиво избавиться от меня, мы рассорились и… Я отказалась быть в его команде.
Лейтенант Дэвидсон спрятал пистолет. Вряд ли ему надоест подобное ведение переговоров, когда рычаг давления исправно срабатывает.
Возникла пауза — мимолетная, призванная снять напряжение. У меня были планы иного характера. Сделав ещё полшага назад в мнимом приступе самобичевания, я резким выверенным броском выхватила боевую саблю Смолла из ножен и приставила к горлу англичанина. Доподлинно неизвестно, кого сей выпад поразил больше — Смолла, Дэвидсона, Воробья, солдат или всё же меня. Вояки шарахнулись было, но адреналин прочно выхватил вожжи моего самоуправления.
— А-а! — предостерегающе помотала я головой. Солдаты замерли. Лейтенант так и не успел до конца вытащить оружие: пистолет зацепился курком за перевязь. Смолл застыл, как в криокамере, слегка отклонился назад — то ли в целях безопасности, то ли от чувства презрения, кто знает. — Я нервничаю и нечаянно могу проткнуть ему артерию, — пугающе выплюнул кто-то угрозу моими устами. Я переместилась заложнику за спину, и теперь лезвие касалось гораздо большей поверхности его шеи. — Прочь. — Глаза недобро сверкнули красноречивым намеком рулевому. Моряк медлить не стал и быстро скрылся.
Недостатком столь «внушительных» размеров корабля был низкий уровень мобильности его экипажа: на носу и нижних палубах пока и не подозревали о происходящем. Но времени выиграно не так уж много. Что по плану? Пункт первый, союзник.
