Второе и самое, как мне показалось, невероятное, — фрахтование шхуны не выдумка! Долго я не могла поверить, что придется променять роскошные парусники на… более аскетичный вариант. Джек Воробей не зря брал на Тортуге тайм-аут в три дня для встречи с таинственным «информатором». Кэп, конечно, не обмолвился, кто же эта все ведающая персона, лишь отмахнулся, мол, его словам можно верить. Этот некто опознал в пятне на карте Китовый остров, что являлся частью архипелага Семи Вулканов. В эту ночь Джек умолчал, я не спросила, но потом узнала, что об архипелаге этом никто из живущих и здравствующих слыхом не слыхивал. Некто посоветовал кэпу облегчить корабль, а лучше взять другой — меньших габаритов и осадки. Именно спор о переселении на более мелкое судно занял основную часть пиратского совета. Никто не хотел уступать. Задавались вопросом, стоит ли верить источнику, возмущались, перебирали характеристики кораблей: так Барбосса кичился «дистанционным управлением» «Мести королевы Анны», кое обеспечивал меч Тритона, Воробей распинался об известных преимуществах «Черной Жемчужины», Уитлокк настаивал на «Страннике», что преодолел не одну морскую бурю и не страшится мощи стихии. После жутких препирательств и двух с четвертью опустошенных бутылок рома пиратские предводители всё же пришли к консенсусу. Решено было зафрахтовать, купить, украсть, реквизировать — словом, раздобыть судно поменьше и взять из каждой команды равное число человек, и для того ближайшим пригодным портом обозначили Большой Инагуа.
— Получается, Смолл встретится не только с Джеймсом, но и с Тёрнерами, и Барбоссой? — подвела я итог.
— Хотел бы я на это посмотреть, — ухмыльнулся Джекки.
— Тебя вообще совесть не мучает? — возмутилась я. Кэп скорчил растерянную рожицу. — Как бы там ни было, но мы сдали им место встречи!
Джек пожал плечами.
— И что с того? Сама же сказала, душка-капитан там будет не один, чего бояться?
— Прекрати его так называть, — осадила я. — Да Смолл с его решимостью что угодно сделать может!
Недоверчиво задвигались брови под банданой.
— Например? — уточнил Джек не ради самого уточнения, а, скорее, так, для поддержания разговора.
Я растерялась, не находя, что сказать.
— Видишь, — протянул пират, — ни к чему делать из мухи слона.
— Пфф! Я девушка! И драматизировать — в данной ситуации моё призвание! — Кэп шибанул меня обезоруживающим коварно-ироничным взглядом. — И вообще, если ничего серьезного, что за претензии ко мне на пляже были?
— Для поддержания тонуса.
Второй раз пришлось ловить гнев в узду, чтобы не заехать кулаком в светящуюся ироничным издевательством физиономию пирата. Черт знает, какие ещё откровения приберег капитан на эту долгую ночь, я решила лишний раз не тревожить лихо и вымещать зло на проклятущем кольце. Рым изредка, наверное, из жалости отзывался легким позвякиванием на яростное поколачивание, но и не намеревался сдвинуться хоть на нанометр. Врос намертво. Мурлыкая под нос мотив песни, в темпе марша я долбила ногой то по кольцу, то, промахиваясь, по палубе. Джек, для самого себя незаметно, тоже влился в эту мелодию и лишь спустя полчаса, когда настала моя очередь издеваться над корабельным приспособлением, спросил:
— Что за странная песня?
— Всё равно не знаешь, — отозвалась я, обращаясь к собственной коленке.
За сим наши междоусобные препирательства завершились. Нудная «работенка», переживания ушедшего дня, подступающий голод: через какое-то время марш перешел в менуэт, яростные удары — в невнятные толчки. Подбородок уткнулся в коленку, веки скользили, как разболтанные ставни, а песенные мурлыкания превратились в убаюкивающее мычание. Где-то вдалеке занимался рассвет.
Четыре склянки. «Можно ещё пять минуточек, а?» Я разлепила опухшие глаза. Джекки напротив сопел, застыв в позе пьяного йога. Тело окаменело. Даже шея отказывалась поворачиваться. Пока я хрустела суставами, стонала и пыталась потянуть каждую доступную часть организма, парусник, забитый пленным «товаром», неспешно просыпался, готовясь к новому дню. Вид бодрых, выспавшихся, лениво позевывающих матросов доводил до исступления; плевать уже — койка на «Страннике» или «Жемчужине», я была согласна и на гамак в любом кубрике. Мышцы на ногах гудели, будто я неделю провела в фитнес-зале, а рым — натертый до блеска нашими сапогами — издевательски поблескивал. Звякнули цепи под обреченный выдох. Кэп цыкнул языком и предпринял попытку сменить положение затекшего тела. Кандалы не разделяли его намерения, хватанули за запястья, отчего пират чуть не завалился матрешкой на бок.
— Куда мы плывем? — вместо пожелания доброго утра спросила я. Матросы налегли на брасы, чтобы сменить галс.
— Спру-а-у-аоси, — зевнул Джекки, — тебе точно ответят. — Пират почесал бородку. Скорбный взгляд спустился к замку и креплению для цепей. — Может, у тебя есть шпилька? Или что там вы, барышни, носите в волосах.
— Блох, — нервно хихикнула я. Кэп резанул недовольным взглядом. — Как вариант, — ухмыльнулась я. — Думаешь, в ином случае я бы не предпочла провести ночь за менее утомительным занятием?
