Сорок восемь фунтов! Пушки «Черной Жемчужины» в три раза меньше! Разглядеть что-то дальше пары-тройки ярдов было невозможно. Палубу затянуло дымом. Судя по крикам, пламя плясало на гафельном парусе грота. И это лишь четвертый залп. Боюсь, после пятого от меня останется только мокрое багровое пятно.
Возбужденные голоса моряков слились в один беспокойный гул. Я принялась дергать цепи, помогая Джеку, но рым, подавшись на четверть дюйма, отказался вылезать дальше. Глаза лихорадочно поблескивали. Ищущий взгляд метался по сторонам и вдруг зацепился за длинное приспособление с зубчатым наконечником. Вдаваться в подробности действия пушки случая не было: я ещё с кремниевым пистолетом обращалась на стеснительное «ты», что уж говорить о таком калибре. Но я точно знала, эту штуковину использовали для разрядки пушки. Последний залп частично повредил батарею опер-дека, матросов отбросило взрывной волной, потому железяка выпала из чьей-то руки. Но как дотянуться? Пока Джек Воробей кряхтел, дергая кандалы и кольцо, пытаясь выскользнуть из наручников, я распласталась на животе. Вытянутая, как у балерины, нога отчаянно шарила по палубе в попытке подцепить пушкарный инструмент. Кэп быстро сориентировался, помог направить конечность, и — о чудо! —палка сдвинулась.
— Чуть-чуть, ещё чуть-чуть! Ну, давай же! — подбадривал Воробей. Наконец, я носком ноги подбросила приспособление прямо пирату в руки. — Посторонись! — Отчаянно скрежеща зубами, пыхтя и чертыхаясь, Джекки принялся вбивать клин между досок. Орудия противника молчали, будто на том корабле заинтересовались и решили понаблюдать за нашими забавными попытками спастись от превращения в фарш. Охотники на пленников вообще не обращали внимания, что было чертовски хорошо. — Да!!! — со звуком вылетающей из горлышка пробки железка подцепила рым, кольцо приподнялось над палубой.
— Огонь! Огонь!
Бриг накрыло залпом ответного огня. Я инстинктивно шарахнулась в сторону, к правому борту. Заскрипели цепи. Джек прыгнул кузнечиком следом.
— Чпок! — Кольцо вылетело, и мы по инерции шмякнулись на палубу в ярде от фальшборта. Прямо перед носом за бортом болталась на одном тросе уцелевшая шлюпка. Пират метнулся к планширу; от рывка наручники обожгли запястья. Мы всё ещё были скованны. Только между собой. В миг оценив обстановку, Воробей за шкирку поставил меня на ноги.
— Полезай! — строго приказал он. Карие глаза метались в поисках чего-то. Я с пугающим сомнением бросила взгляд на баркас и замусоренное обломками море. — Давай же! — прикрикнул кэп, видя мой ступор. В его руке, как по волшебству, объявился топорик.
— Бежать? Туда? Сейчас???
— Ты же сама предложила! — Джек будто топтался по углям, в которых тлели драгоценные секунды.
Я растеряно промямлила:
— Да… но… я не… — Ему бы следовало понять мое страстное нежелание попасть под обстрел пушек, укрываясь за бортиком шлюпки.
— Не думала, что получится? — Сверкнул недобрый огонь в глазах. — Сюрприз! — Топорик со свистом рассек воздух и перерубил трос. Шлюпка ухнула в море. «Выбора нет!» — прикрикнуло внутреннее «Я», спуская триггер. Сапоги заскользили, взгляд нырнул вниз. Тело прошибло током. Кровь! Я, не мешкая, перемахнула через фальшборт. Под ногой никак не находилась опора, чтобы спуститься чуть ниже. Джек перелез следом. Шлюпка билась о борт, постепенно отдаляясь от парусника. К кэпу обратился вопросительный взгляд, а на его лице уже отобразился преждевременный ответ. — Готова? — Ответила кратким резким кивком. — Давай!
Я разжала ладони, и мы синхронно плюхнулись в воду. Цепи тут же потянули на дно, вспомнились тщедушные барахтанья капитана Воробья после падения с палубы «Бонавентуры». В этот раз дело обстояло несколько лучше. Плыть (или хотя бы пытаться не утонуть), когда даже полный размах сделать невозможно, было адски сложно, а со стороны, наверняка, уморительно. Заплыв походил на попытку человека, никогда не видевшего пса в воде, эмитировать знаменитый стиль «по-собачьи». Карикатурно и жалко. К счастью, после пары русалочьих рывков, ладонь скребанула по дереву. Кэп первым забрался в шлюпку, затем подал руку.
Агрессор скрылся в дымовой завесе. Бриг держал передышку после ответного огня. Шлюпка по неизвестной мне причине уверенно удалялась от корабля, на дне по доскам оптимистично постукивало весло. Я едва успела перевести дух. К правому фальшборту подлетела крепкая фигура. Затем ещё одна. И ещё.
