Больше слов не нужно было. Я рухнула на банку, так что аж в глазах свет моргнул. Весло нырнуло в волны. Казалось бы, откуда взяться силам для гребли? Но у страха был заготовлен ответ. Кэп бегло оглядел борта шлюпки, плюхнулся на дно и в несколько ударов выбил верхнюю доску. С двумя гребцами дело сдвинулось с мертвой точки.
Воздух посвежел. Начался вечерний прилив. В сосредоточенном молчании мы молотили по воде, позабыв обо всех насущных проблемах. За спиной замаячили огни. Какой-то порт. Будут ли нам рады? Или помогут охотникам вновь изловить нас? Черт его знает, но попытка не пытка. Бриг неминуемо надвигался. Загонял, как борзая кроликов. «Врешь, не возьмешь! Врешь, не возьмешь!» — скрипела я сквозь зубы. Не столько был страшен грозящий арест и его дальнейшие последствия, как осознание, что все эти два бесконечно адски долгих дня мучений — напрасны. Я не была согласна на такое! Мышцы ныли, каменели, тело пробирала дрожь бессилия, ладони пекло от пота на свежих мозолях.
И-и раз. И-и раз. И раз. И раз. Ираз. Ираз. Ирз. Ирз. Раз. Раз. Рз…
Внезапно сквозь навалившуюся глухоту в уши проникли звуки. Целая какофония! Я инстинктивно обернулась. Гавань!
— Боже мой! Джекки! Мы сделали это! — Я обернулась к пирату со слезами счастья. Тот лишь ободряюще улыбнулся.
Радоваться было рано. Бриг отставал всего на пару сотен ярдов. На полубаке собрались любопытные, и среди них выделялась плечистая фигура капитана. Поразительное терпение. Могли бы продырявить нас, как мишени в детском тире. Но нет, ждут. Чего? Неужто «ни пуль про запас, ни пороху»? Может, не хотят портить товар? Да Джека примут и живым, и мертвым; а я никому и даром не сдалась. Скорее, ждут из принципа, хотят увидеть, на что же мы способны, а потом расправиться с нами — не спеша, целомудренно, по всем канонам, поквитаться за причиненные обиды.
И у охотников имелись все шансы для этого. Поселение, где мы надеялись отыскать убежище, как и сам порт, больше походило на макет, чем на самостоятельный оплот цивилизации. Огни поблескивали скупыми клочками, лишь где-то на подъеме светились окна относительно крупного здания, наверное, местной таверны. Со всех сторон городишко зажимали джунгли, где уже царила ночь, подступали вплотную, словно бы выдавливали человека с этого кусочка земли. Парусник вынужденно замедлил ход, охотники здесь раньше не бывали. Тут же стали готовить к спуску лодочку, и у трапа загудела толпа морских борзых. Нам оставалось ярдов пятьдесят до ближайшей пристани, когда баркас плюхнулся на воду. Четверо гребцов тут же налегли на весла. Считать количество преследователей я не стала, лишь попыталась сдержать нервный стук зубов.
И вот, наконец, шлюпка чиркнула форштевнем о доски пристани. Я едва не завалилась в воду, пока Джек карабкался наверх, ведь приходилось становиться на цыпочки, чтоб хватило длины цепей перекинуть руку. В спину прилетали яростные окрики. Рука впилась в запястье пирата, шлюпка качнулась, пошла в сторону. В последний миг нога поймала какую-то опору. Кэп помог забраться. Задыхаясь, мы рухнули на пристань, но шанса лишний раз глубоко вдохнуть просто не было. Скользя по влажным доскам, зигзагами, мы понеслись прочь. Джек Воробей припустил по единственной широкой и прямой улице, ибо скитания по темным, как мысли преследователей, проулкам могли дорого стоить. Я лишь покорно неслась следом, как кобылка с поводьями, сосредоточив всё внимание на том, куда ставлю ноги, — не хватало только загреметь носом об землю! По моим расчетам, коньки отбросить я должна была ещё где-то на сотом взмахе веслом, однако организм производил настоящий фурор своей выносливостью, откладывая многообещающее преставление на потом.
Я как раз хотела задать вопрос о цели нашего спринта, как вечерняя тьма выплюнула нас на слабо освещенную площадь. Впереди маячили двери таверны с полуобвалившейся вывеской. Я приостановилась, Джек же, наоборот, сильнее метнулся вперед, и от рывка я едва кубарем не полетела. Собирая заплетающиеся ноги, я швырнула грязную дверь в сторону. Мы бесцеремонно ввалились внутрь, шум голосов и издыхающий писк какого-то музыкального инструмента стихли, как по щелчку. На удивление, в заведении было многолюдно, будто собрались все жители этого местечка. На нас уставились многие пары заинтересованных глаз. Из-за стойки выплыл щуплый трактирщик, держащийся за глиняный кувшин.
Взгляд Джека с профессиональной скоростью пронесся по помещению.
— Ага! — Пират ломанулся к двери чуть левее стойки, под лестницей. Я поскакала следом. Капитан с такой уверенностью дернул за ручку, будто всю жизнь пользовался исключительно этим запасным ходом и знал, что сквозь него попадет аккурат на мостик «Черной Жемчужины». Замок на двери был иного мнения и несогласно скрипнул. Я уже готова была ломиться сквозь стену. Воробей круто обернулся, и под его взглядом трактирщик лишь крепче обнял кувшин. — Ключи!
— Довольно! — Весомо бахнул холостой выстрел.
