— А ты нетерпеливая, цыпа, — с усталой иронией заметил кэп, помогая забраться в шлюпку. Кости грохнули по днищу, и вместо ответа донёсся какой-то снисходительный хрип. С минуту я молча лежала на спине с закрытыми глазами и делала вид, что никак не могу отдышаться. На деле же власть над разумом захватил неуправляемый эмоциональный фейерверк, и появилась опасность брякнуть что-нибудь глупое и неуместное. — И это всё? — вдруг прозвучал голос Джека. Прозвучал так, что моментально испарилась вся радость, счастье ссохлось до размера незначительной погрешности. Стало горько, больно и стыдно. Кэп Воробей, — за милю озарявший всех своим безразличием, зачастую намеренным и искусственным, — то ли не смог справиться, то ли не счёл нужным делать этого с неподдельным, абсолютно искренним непониманием.
Я села, поджав ноги. Колыхающиеся над морем одиннадцать голов, облепившие гигантский обломок, смотрелись жалко и несуразно, как грибные шляпки на стволе исполина.
— Мы пытались, искали выживших… — Голова опустилась вниз. Перед глазами заискрила в лунном свете оскаленная драконья пасть. Джек глянул в мою сторону, но промолчал.
Утлая лодчонка, окутанная гробовой тишиной, напоминала больше ладью Харона, чем ковчег Ноя. Мокрые, как крысы, озябшие, уставшие, напуганные и злые от беспомощности мы поминали погибших разрозненным скрипом зубов и мрачными косыми переглядками. Имели ли мы право или шанс радоваться дарованной жизни? Имея — ничего.
Первым тиски молчаливой безысходности решился разжать Барбосса: и вроде бы ни следа не осталось от его спеси, горделивой самоподачи и взгляда сверху вниз, но выглядел старый разбойник в разы лучше даже его бравых подчинённых. Ибо тело закалить проще, нежели душу.
— Чёртов морской таракан! Как тебе удалось? — Шкипер толкнул Джекову ногу своей деревяшкой.
— Я капитан Джек Воробей! — в традиционной манере скромности отозвался кэп. Но я учуяла те же безрадостные нотки в его голосе. Барбосса фыркнул и метнул в давнего друга жгучий взгляд. — Когда шхуна… — начал Джек. — Кстати, что это было, понял кто-нибудь?
Внутри всё покрылось морозной корочкой, что-то сжалось под левой лопаткой, но головы пиратов обернулись ко мне с внимательными взглядами, не оставляя иного выбора. Джек склонил голову на бок. В усталых карих глазах плескалось подожжённое солнцем море, похожее на сокровищницу самоцветов.
— Это был галеон. Огромный, такой, что и вершины мачт не разглядеть. И таран — в виде драконьей головы с острыми клыками. Он выслеживал нас. Когда появился ветер, шёл по борту, то отставал, исчезал за волнами. А потом…
— Просто протаранил нас, — прохрипел Барто.
Джек чуть подался вперёд. В небольшом баркасе, где тринадцать человек жались друг к другу, что пресловутая селёдка, рискуя черпнуть воды и погубить спасательный плот, такое действие говорило о крайнем интересе.
— Драконья голова, говоришь? — В ответ поджались губы. — И видела его только ты?
Я потупила взгляд.
— Нет, — прозвучало тихо и виновато, — ещё Элизабет. — Капитан Воробей повёл глазами будто бы в надежде найти боевую подругу.
— Ты что-то знаешь об этом? — вклинился Барбосса, выводя на первый план более насущные вопросы.
Воробей пожал плечами.
— Это вроде стражи… — прозвучал напряжённый голос. Уитлокк придерживался за рёбра, стараясь скрыть на лице гримасу боли. Но заметила это разве что я, остальные отреагировали на произнесённую вслух гипотезу, что давно вертелась в умах. Забурлили голоса — верующие и неверующие, желающие распробовать правдоподобность предположения и одновременно надеющиеся найти иное объяснение. Не сулящее неминуемую погибель. Я абстрагировалась от галдежа, и обеспокоенный взгляд застыл на Уитлокке. Тот почувствовал, обернулся, адресуя ободряющую улыбку. На миг на душе потеплело, перестало изнутри жечь холодом.
— …И дальше-то что! — громыхнул над ухом Барбосса. Я невольно резко обернулась. — Ну, мисс, не желаете просветить нас? — тут же переключился на меня грозный капитан.
— Эй, оставь её-то в покое! — вступился Барто.
Одноногий пират только пристальнее сузил глаза.
— Это совсем не то, чего я ожидала, — недальновидно ляпнула я. Градус напряжения подскочил чуть ли не мгновенно. Возмущённые взгляды — словно сигаретой прижгли. Я невольно попыталась сжаться, скрутиться, как ёж, и выпустить иголки. — Неподтверждённые слухи — всё, что я знаю. Слухи о бесследно пропавших… Полная ерунда! Но это… Этот чёртов морской танк! Реальный! Всё! Вот наши исходные данные! Я предупреждала, а теперь в тех же условиях, что и вы! Прекратите глядеть на меня, как на проклятье во плоти! Сначала надо найти выход, а потом виноватых!
