«Лейтенант Видаль рассказал, что в команде зреет заговор. Часть матросов <…> обычное времяпрепровождение долгими разговорами. <…> советует вскрыть запас спиртного. <…> контролировать?»
«Теперь и я это вижу. <…> глупы, а кто-то дёргает за ниточки. <…> зачем? Никто не зарекался о возвращении. Хорошо, …асть команды на Хатэне <…> уладить».
«Столько крови! …гу писать. Я не понял, что произошло. Все они… Первый помощник, Антонио Креспо, он <…> ходить тенью! Что им двигало? Хотел забрать корабль с золотом и <…> меньше, с кем делить. Как они слушали? Что он им говорил? <…> стоит канонада. Мятежники поплатились <…>. Объяснить, что их сородичи убиты пришлыми людьми <…> кого они приняли с радушием?! Женщины, мужчины, праздные матросы, что и не думали <…> участь?»
«Отправил <…> на остров Хатэна. <…> ничего не говорить. Местные боятся моря. <…> себе противен. <…> вопрос о возращении. <…> нет чести, но мне придётся использовать случившееся, иначе <…> только смертью. Нужна помощь».
«Я показал лейтенанту Видалю письмо, рассказал о шкатулке, о том, что мы не можем вернуться. …льно, он понял. <…> помочь, наверное, потому что нашёл здесь свою любовь <…> многие. Но захотят ли остаться?»
«Сегодня я выступил перед командами, беззастенчиво ввёл их в заблуждение, соврал, но не чувствовал за это вины. <…> что золото проклято, оттого все злоключения, что из-за этого сошёл с ума Сегура, устроил бунт Креспо, что, вернувшись, мы принесём зло в наш мир, принесём его домой. Лейтенант Видаль сделал вид, что впервые слышит об этом и как «истинный католик» предложил спасти <…> быть героем. <…> уповал на то, что каждый хочет быть героем. Они чувствуют себя здесь неплохо, пока что, оттого <…>».
«Лусия, Вероника, обращаюсь к вам во снах, в бреду, молю <…> сердца. <…> конец близок, но легко встретить смерть, зная, что до конца своих дней вам не надо будет беспокоиться о долгах моего отца и <…> благосостоянии. <…> плохо — исчезнуть без следа, ибо никто не узнает, каким ты пришёл к смертному часу. <…> мечтать. <…> не буду жалеть».
«Весь день рассматривал камень из шкатулки. Ничего особенного <…> много денег. <…> показалось, стал бледнее. <…> в одной из пещер тэйа».
«Спустя три месяца они хотели сбежать, …ня не было выбора. Капитан Рауль Фарнас Рохас и несогласные <…> сбросили груз. Мы отправились в погоню. <…> не мог допустить, иначе моя семья погибнет. Я сделал, что должен, и не жалею. «Нуэстра Сеньора де Авила» и все, кто был на борту, погибли от пушек «Санта-Анны». Корабль пошёл ко дну, и с ним последние, кто знал о <…> камня. Кроме меня. Мы отправились к вождю и донесли, что его люди погибли на том корабле, ибо их сердца «окаменели из-за проклятого золота». Вождь приказал принести часть золота и отлить <…> в память о Пришедшей Тьме: кто видит корабль, кто крест, я вижу кусок бесполезного металла, за который прямо в этот миг тысячи грызут друг другу глотки. Всё-таки Видаль отличный рассказчик. Выживших <…> немного, вполне счастливы. На Исла-Баллена нас ничего не держит. «Санта-Анна» <…> в дельте реки, <…> избавить от искушения».
Барто снова остановился, перевернул одну страницу, другую и ответил на невысказанный вопрос: «Тут молитва, просто молитва. Ага, вот оно».
«Вы видите? Раз вы читаете это, значит, ещё живы. Вас это не пугает? Вы ведь задумывались, насколько всё правдиво? Не мои слова, а ваши мысли и поступки. Вы пришли и хотите идти дальше. Можете не верить в <…>, поверьте в алчность каждого из вас, поверьте в тьму, что внутри вас. Сколько раз вы солгали? Сколько раз были обмануты сами? Час искупления близок. Мне ни к чему лукавить, я знаю и вижу всё, что сделал, но мне слишком поздно <…> Новая жизнь развеет прах. Вы боретесь <…> за жизнь? Право, на которую предпочтёте оплатить чужой кровью? <…> как бы там ни было, а из двух всегда выигрывает сила <…> найти внутри. Исчезнет <…> следом. Выживший станет победителем, ему простится всё: помните об этом, спасая кому-то жизнь <…> проигравший станет никем. Как и я. Кто-то должен. <…> не винить, <…> позабыть навсегда. <…> уже никогда. Это не исповедь, вы не святые. <…> повторить мою ошибку? Час искупления близок. Я помню о том, ради чего… Признаваться во грехах, на самом деле, не имеет смысла. Легче уйти. Как ни старайся <…> не исправить. Вы вспомните меня, достанете из небытия моё имя <…> не хочу. Час искупления близок. Простится, забудется, <…> когда для сожалений слишком поздно. Я попытаюсь исправить… Лусия, Вероника! Простите меня <…> Не делай этого!»
— Тут большое пятно. Крови, — через пару секунд проговорил Барто. — Видимо, капитан Вега сказал всё, что хотел.
