На бриге осталось несколько караульных. Большая часть солдат ушла сопровождением в джунгли, исключив пиратские шансы на побег. Я долго рассматривала видимую часть берега, затем неслышно спустилась в воду и, стараясь не показываться на поверхности, вплавь добралась до зелёного острова из водорослей у дальнего края бухты. Корабль обыскали от носа до кормы, пленников снабдили надёжной охраной, потому моего манёвра никто не заметил. Остров не подчинялся людям, забивал зарослями любые следы цивилизации. В джунглях приходилось продираться сквозь липкие и колючие стены плюща, жёсткие стебли травы, обжигающие соком свежие ссадины. Меня вело чутье: точно хищник, я чувствовала близость добычи и уже не могла ошибиться, не могла отказаться от неё, чего бы это ни стоило. С каждой царапиной, с каждым порезом костёр злости разгорался всё ярче, горячее, и, когда птиц спугнул внезапный выстрел, я помчалась на его звук, как пантера, что, возможно, следила за моими блужданиями по лесу. Не большой, но просторный дом окружала травяная полоса в несколько ярдов, очерчивая границу владений природы и человека. Его не было видно с моря, зато со смотровой площадки на крыше вид открывался, наверняка, чудесный. Тропа из бухты подходила с противоположной от меня стороны. Распахнутое окно дразнилось занавесками, точно языком. В нём виднелась высокая спинка стула и часть настольного канделябра. Замурчали французским голоса: по дороге направилось пятеро солдат, один из них что-то крикнул оставшимся, и служилые свернули в лес. Там, выше по холму, виднелась деревянная стена какого-то строения. Я усмехнулась про себя: Деруа был чересчур самоуверен в вопросах безопасности своего острова и убежища.
Чуть ли не ползком я подобралась к приоткрытому окну на западной стене дома и затаила дыхание.
— …и не рассчитывал. — От первых же нот в этом голосе внутри всё напряглось. Теперь он казался совсем не таким, как тогда, у острова Песо. — Как радушный хозяин и дворянин, я должен сказать, что рад видеть вас. Но это не так.
— Если позволите, мсье, — с дипломатичной корректностью вклинился Джек Воробей, — я здесь человек явно лишний, скажем так, третья сторона, так что…
— О, не волнуйтесь, это ненадолго, капитан Джек Воробей.
— Хм, мне приятно, что вы меня знаете.
— О да, видите ли, я долго и мучительно искал тех… достойных, кто сможет отправиться на поиски камня… и кого не будет жалко в случае поражения. Поверьте, эта экспедиция далеко не первая. Ваши предшественники плохо кончили, однако шаг за шагом проторили дорожки, так что вам осталось всего ничего. Все они, лучшие люди лучших королей, не справились по одной причине: у них не было той живучести, что присуща ползучим тварям, что есть в каждом из вас. Поэтому, когда до меня дошли слухи, что кому-то достало сил и наглости идти на Край Света, в тайник морского дьявола, чтобы вызволить пиратского барона, я осознал, что эти люди именно те, кто мне нужны. Я не верю в таверные россказни, но ведь в каждой легенде есть частица правды. На такой риск никто не пошёл бы просто так, значит, тот пиратский барон, очевидно, ценный экземпляр. — Сделав паузу, хозяин острова снисходительно добавил: — Правда, меня опередили. И, стоит признаться, я не сильно разочарован.
— Почему-то то, что начиналось, как ода одобрения, теперь ощущается оскорблением, — кисло прокомментировал Джек.
— Мда, остроумие того точно не стоит, — словно бы себе высказал Деруа. — Тем не менее, — он оглядел по очереди Уитлокка, Элизабет и Джека, — пусть на одного конкурента у вас и стало меньше… Резонно было отправлять вас всех месте: один бы точно вернулся. Я крайне удивлён, что вы не перебили друг друга, и сейчас перед вами очередной шанс, для кого-то последний, позаботиться о собственной шкуре. У кого из вас камень? — Тишина стала максимально возможной. — Мадам Тёрнер? — с ударом на последний слог обратился Деруа. Элизабет, что была несколько ниже француза, посмотрела на него сверху вниз — и промолчала.
— Позвольте уточнить, — вновь вклинился Воробей, — если я, не будучи скреплён с вами, мсье, никакими обязанностями, по неким соображения сочту возможным удовлетворить ваше любопытство касательно требуемой вещицы, как данное обстоятельство скажется на моих взаимоотношениях с тем, кто, как вы выразились, опередил вас?
— Я не пристрелю тебя прямо сейчас, и у тебя будет время придумать оправдание.
— Оу, вполне ясно, — протянул Джек. — Пожалуй, я пока подумаю.
Насмешливый взгляд Деруа сполз с Воробья, поплыл в сторону Уитлокка, мгновенно пропитываясь холодным презрением. Феникс дёрнул подбородком и первым сказал:
— Ты всё равно меня пристрелишь, так что можешь не тратить время.
