Деруа только и успел, что открыть рот. Взрыв на складе прогремел с такой силой, точно на его месте взорвался линейный корабль, доверху забитый порохом. Ударной волной выбило стекла и в клочья разорвало контроль над ситуацией. Пираты времени даром не теряли. Уж явно Астор Деруа отбирал к себе людей толковых, но оказалось, в поднявшейся суматохе бравые солдаты, что за минуты захватили корабль, беспомощны: у ребёнка конфету отобрать сложнее, чем у них ружья. Я благоразумно заткнула уши. Пальба и звон клинков стихийно перемещались к выходу, затем что-то загрохотало, и голоса отдалились. Одолев часть охраны, пленники со всей прытью, какой их одарила природа, помчались обратно в бухту, видя в море единственное спасение. Астор Деруа высунулся из окна на другой стороне дома и разразился грозной тирадой вслед солдатам, что с лошадиным топотом бросились в чащу. У дверей комнаты толпилось несколько офицеров. Капитан обернулся к ним и активно замахал руками, отдавая приказ, и, судя по часто и громко выплевывающимся буквам «р», повиноваться следовало немедля. Тем временем я обошла дом с обращённой к бухте стороны. Буквально через секунду, придерживая треуголки, на порог вывалились раскрасневшиеся служилые и, позвякивая оружием, поспешили к складу.
Тенью я проникла в опустевший дом. Комнаты шли одна за другой. В кабинете оставался лишь один солдат, явно чувствовавший себя крайне неуверенно в обществе командира. Деруа отошёл к столу у окна, звякнул хрусталь, и тихо шаркнула половица под сапогом. Левой рукой я подхватила первое, что попалось — чей-то носатый кучерявый бюст. Охранник только слегка повёл головой перед тем, как, гулко охнув, мешком опасть к моим ногам. Выучка французского вояки сработала превосходно: Астор Деруа молниеносно обернулся, хватаясь за оружие и при этом не выпуская стакан с коньяком. Но я была к этому готова, и острие шпаги коснулось его горла ещё до того, как рапира наполовину покинула ножны. Француз замер, слегка отклонился назад. В меня впился холодный и оттого обжигающий взгляд. Взгляд презрительный и неверующий. Я плавно переступила бессознательное тело солдата.
— Знаете, из довольно близкого знакомства с капитаном Барбоссой, помимо стойкого раздражения, можно вынести полезные уроки, — спокойно заговорила я. — Например, если идёшь на встречу с заведомо сильным противником, имей при себе преимущество. В данном случае — это шпага у вашего горла, вернее, жабий яд на лезвии.
— Пришли убить? — с абсолютным равнодушием спросил капитан Деруа. Из-под черных затянутых на затылке волос выскользнула капля пота и застряла в обожжённой порохом брови. Француз настолько демонстративно исходил хладнокровным спокойствием, что я не усомнилась — он меня узнал, однако, не до конца зная, чем располагает противник, не торопился опережать события.
Я качнула головой.
— Поговорить. Для начала. — Серые глаза недоверчиво глянули на приставленный клинок. — Это лишь гарант того, что разговор состоится… и без свидетелей. Уж не обессудьте. У нас не так много времени, так что перейду сразу к делу. Я хочу, чтобы вы отступились. От всех. И их…
Деруа издал сиплый звук, что в его лице означал смешок.
— Прежде чем говорить о подобном, вы должны меня чем-то заинтересовать. Какая мне от этого выгода? Что я получу взамен?
Я кивнула с искусственной улыбкой.
— Свою жизнь. И камень.
— Камень? — сухо переспросил француз и развёл руками: — Но я и так его получу.
— Лишь половину, — поспорила я, поведя левой рукой. — А я говорю о целом, воссоединённом артефакте.
Деруа раздражённо подвёл глаза, но даже при этом его цепкий, точно колючий плющ, взгляд ни на мгновение не упускал меня из виду.
— А с виду и не скажешь, что вы верите в сказки о магических камнях…
— Вроде того, что мы нашли в центре Мёртвых вод, Дьявольского треугольника? — саркастично уточнила я. — Эта легенда оказалась весьма реальной.
Француз мгновенно оживился, всем телом подался вперёд, теряя контроль над самообладанием, так что я едва успела отвести шпагу в сторону, чтобы он раньше времени не насадился горлом на клинок.
— Вы видели его? Эфир? Какой он? — жарко спрашивал он, пожирая меня взглядом.
«Чёрт, да он одержимый!» — мысленно воскликнула я, глядя в его подсвеченные лихорадочным жаром глаза. Казалось, потяни я время ещё немного, и Астор Деруа до смерти изойдёт от нетерпения.
Ответ прозвучал неспешно, чётко, давая прочувствовать каждое слово:
— Синий, как океан. Чистый, как море. Мощный, как сама стихия.
Несколько секунд Деруа молча глядел куда-то сквозь меня, будто пробуя мои слова на вкус или примеряя к ним образ, что засел в его голове. Потом, словно бы очнувшись, он продолжил в прежней деловой и сдержанной манере:
— Всё равно найти его невозможно.
— А если я скажу, что знаю того, кто укажет путь?
— Человеку такое не под силу, — настаивал Астор.
Я неоднозначно повела глазами, губы скрасила лёгкая интригующая улыбка.
— Разве кто-то сказал о человеке?
Деруа кашлянул, поджимая губы.
— Вот, значит, как. Намереваетесь отыскать вторую часть, — констатировал он незаинтересованным тоном.
Я кивнула.
