Переговоры чересчур затянулись. С берега слышались выстрелы. Снова захватывать бриг и пытаться на нём покинуть остров было безумием, но, едва я вырвалась из-под покрова деревьев, стало ясно: чем безрассуднее идея, тем больше у неё сторонников. Каким-то совершенно невообразимым способом пиратам удалось выбраться на пристань без потерь, частично перебраться на корабль и даже обрубить один швартовый. На этом благосклонность судьбы изменила фаворитам. Подчинённые Деруа обрушились мощной лавиной, блокируя беглецов на корабле, но не давая и шанса управиться со снастями. Пули кончились, в ход пошло холодное оружие. Понимая, что живой мне к причалу не пробиться, я залетела в воду. Мысль, что вряд ли кто-то станет стрелять, придавала сил, и довольно скоро рука уверенно ухватилась за выбленку штормтрапа. Макушка едва поднялась над планширем, как прямо перед носом в фальшборт врезалась спина в чёрном мундире. Я тут же впилась пальцами в воротник и перетянула солдата через борт. Сапоги скребнули обшивку, канат под рукой обжёг ладонь, помогая взобраться на планшир. Разобраться в происходящем было крайне трудно: всё равно что наблюдать за муравейником. Взгляд поймал знакомые фигуры. Я спрыгнула на полуют, эфес нового оружия лёг в ладонь непривычно, словно бы неправильно, но я лишь крепче сжала пальцы и рванулась вперёд, к ступенькам. Французский офицер с силой приложил Уитлокка о борт, и тот безвольно осел на лестнице, медлительно поднимая глаза на несущийся к горлу клинок: сабля рубанула точно посередине, рапира в моей руке взвыла. Враг взглянул на меня с абсолютным недоумением от того, что с ним дерётся баба. На моих губах засветилась злодейская ухмылка. Офицер оскалился, чтобы в следующую секунду оскал омыло кровью: буквально сразу же я ударила его ногой в лицо. Под сапогом хрустнул зуб. Едва поймав опору, я тут же оттолкнулась, перемахнула через две ступени. Подгоняемый инерцией клинок воткнулся французу в грудь, ломая ребра. Мертвец загрохотал по палубе, и я тут же стала центром внимания всех, кто был поблизости и искал противника. Уитлокк поднялся на нетвёрдые ноги, водя головой из стороны в сторону. Адреналин горячил кровь. Враг сомкнул кольцо. Считать я не стала. Доля секунды, чтобы покрепче сжать пальцы вокруг рукояти. Пламя боя вспыхнуло внезапно. Они были повсюду: быстрые, сильные, злые. Удары сыпались со всех сторон. Но вместо изматывающего страха и усталости в мышцах была только ярость, что разгоралась всё жарче с каждым ударом рапиры, с каждым скрежетом кортика под вражеской саблей. Более того, эта ярость пугала их, заставляла опрометчиво бросаться со спины, не ожидая удара вслепую. Пыл сражения утащил меня к корме. Численное превосходство более не предвещало победу. С четырьмя было покончено.
Бриг тем временем сорвался с привязи и устремился прочь из гавани. С берега начали плеваться раскалёнными ядрами пушки. Впервые свободно вскинув голову, я встретилась взглядом с горящими таким же огнём, что пылал внутри меня, глазами. Вдруг их совершенно неожиданно подсветила дерзкая улыбка. Уитлокк одним движением сбросил противника через фальшборт полубака, а к нему тут же рванули двое со штыками. Пират метнулся к ним навстречу, сделал кувырок, подхватывая с палубы вторую саблю. Хлопнул пушечный залп. Французы и обернуться не успели, как Феникс оттолкнулся от ящика и в прыжке пригвоздил обоих к палубе. Я невольно поперхнулась шокированным смешком. Феникс обернулся. За моей спиной стукнули доски. Уитлокк ногой подбросил вверх ружье и без колебаний выстрелил. Позади вскрикнули и упали. Я только с улыбкой качнула головой.
Солдаты спасались бегством, боясь попасть под огонь собственных пушек. Последним штрихом, оповестившим первый этап нашей победы, стал горящий парус фок-мачты: тросы вовремя обрубили, и гигантское полотно медленно и плавно нырнуло в море. Я стояла на полуюте, не сводя глаз с берега. Ядра всё реже долетали до брига, но и без того на верхней палубе не осталось и квадратного акра, не вспоротого очередным залпом. Но взгляд ловил в фокус не столько суетящиеся на берегу человеческие фигурки, сколько стоящий на приколе бриг поменьше, что вот-вот должен был отправиться в погоню.
Сквозь фоновый шум прорезались два более отчётливых голоса, привлекая внимание.
— Мы должны идти по ветру, на всех парусах, что остались, и убраться как можно дальше, потому что погоня ждать себя не заставит! — с нажимом, чеканя слова, выговорил Уитлокк.
— Нет, — отмахнулся Воробей, — мы идём за моим кораблём и точка.
— За «Жемчужиной»? — тут же удивилась я, приблизившись.
Кэп глянул на меня с крайним недоумением и быстро пояснил:
— Француз сказал, она где-то рядом.
— Возможно, — хмуро вставил Уитлокк. — И как мы её отыщем?
Джек обернулся с улыбкой победителя и медленно продемонстрировал компас в ладони.
— Компас? — не удержалась я от скептичного восклицания. — А раньше воспользоваться им было не с руки?
— Ранее желаемое было недостижимым, — парировал Воробей с улыбкой во взгляде.
Выдержав некоторую паузу, я проговорила:
