— Тебе, — шикнул кэп, столкнувшись с плечом Феникса. — Меня этот француз не впечатлил. — Голоса заглушил звонкий хруст дерева и протяжный стон, с которым в море обрушилась часть грот-мачты угнанного брига. Джек двумя руками указал на него. — А если нужен транспорт — бери скорее, пока не затонул.
— Капитан…
— О, думаешь, ты всё ещё третья сторона?
— Кэп…
— Джеймс, послушай, — шагнула к ним я, — мы в меньшинстве…
— Именно, мисси, а кроме того, на МОЕМ корабле, — «Кэп!», — и потому, если всё ещё хотите находиться на его борту, причём, не в карцере, советую…
— О, вот, значит, как? А жалеть не будешь, если я прямо сейчас предпочту эту французскую развалюху твоей ненаглядной «Жемчужине»?
— Капитан!
— Шантаж? Грязно играешь…
— Кто бы говорил, — съязвил Уитлокк. — Ты готов был сдать Деруа камень!
И я тут же добавила:
— Не говоря уже о десятке более мелких предательств.
— Заткнитесь же вы хоть на секунду!
Негодующий голос Гиббса сработал словно бумажная хлопушка: мы мгновенно умолкли, медленно оборачиваясь к старпому. Тот с трудом протолкнул в горле ком, пытаясь выдержать одновременно три прожигающих его насквозь разгневанных взгляда. Вдруг Джек, что стоял точно напротив помощника, слегка отклонился вправо, заглядывая тому за спину, затем вовсе сдвинул его в сторону, освобождая путь.
— Гиббс, — нарочито сдержанно протянул Воробей, — в моём корабле дыра? — Его взгляд упирался в двух замерших в растерянности матросов — между трюмным люком и бортом — с вёдрами в руках, а с нижней палубы в их адрес уже летели обвинения в черепашьей скорости.
— Трещина, — выдохнул старпом, обрадованный вниманием к насущной проблеме. — Пока что.
Капитан обводил взглядом палубу, такелаж, рангоут, пушки, залатанные паруса: хоть это и не бросалось в глаза, «Чёрная Жемчужина» выглядела так, точно её игриво потрепал в зубах гигантский морской пёс.
— Что ты вообще сотворил с ней? — с болью в голосе воскликнул кэп.
Гиббс слегка развёл руками, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты велел следить за тем кораблём…
Воробей обернулся со скоростью молнии.
— Именно! Следить!
— Но, видать, запамятовал упомянуть, на что они способны, — с претензией вернул ему старший помощник. Джековы усы принялись отплясывать гневную морзянку, а Гиббс продолжил: — Мы спровадили их до самого Инагуа, на следующий день отправились за ними в открытое море, где нет ни островов, ни скал, ни единого клочка суши. Этот корабль просто день за днём ходил по параллели, пока однажды ночью не исчез, а утром — объявился точно за нами. Вот с того самого часа они гонят нас, вернее, загоняют, как дичь. Без отдыху! Половины парусов уже нет, обшивка еле держит…
— Как скоро объявятся? — прервал Джек Воробей сухим тоном.
Гиббс поднял мозолистый палец к горизонту за кормой.
— Боюсь, они уже здесь…
Мы синхронно обернулись, встречая взглядами выплывающий из-за острова, подобно айсбергу, гигантский парусник. Казалось, он приближался так медленно, что разделяющие нас полтора десятка миль преодолел бы к закату следующего дня — море щедро на иллюзии.
— Где, говоришь, твой корабль? — обернулся Джек к Фениксу.
Французский бриг отдали на волю ветра и волн: на нём не оказалось ни пороха, ни снарядов — равно как и на «Чёрной Жемчужине». По словам Гиббса, им и уйти-то удалось только потому, что расстреляли всё, что было в трюмах. Поднимая окуляр подзорной трубы на горизонт, я поймала себя на мысли, что сложившаяся ситуация вызывает лишь раздражение, не более. Подсвеченные солнцем белоснежные паруса «Бонавентуры» ослепляли, контрастировали с хлопающим на клотике грот-мачты тёмным полотнищем. Будь даже у «Жемчужины» все ресурсы для манёвренности и ведения боя, решиться вступить в него было бы не просто. Зато «Странник» принял бы вызов на равных. Я намеревалась на «Чёрной Жемчужине» добраться к более населённым берегам, среди которых Порт-Хауэл точно не значился, но решение идти туда не сильно изменило планы: в том порту затеряться и уйти с очередным экипажем в нужном направлении было легче лёгкого. Но чем дольше бушприт «Бонавентуры» маячил за кормой, тем больше сомнений зарождалось во мне.
— Гиббс, — на бегу остановила я старпома, — почему они не потопили вас?
Пират растерялся.
— Ну… мы дали им погрызть ядер и… маневрировали… видать…
— А они пытались?
