Гиббс бегло глянул в мою сторону. Я направилась к фальшборту, заинтригованная таким поворотом событий. Солдат елозил взглядом по пиратам, словно ища подтверждения, что именно со мной ему следует говорить.
— Мистер, здесь вы не найдёте другой женщины, готовой вас выслушать, — спокойно проговорила я, локтями устроившись на планшире.
Парламентёр беззвучно пошлёпал губами и, выудив помятый листок, заговорил нервно скачущим по нотам фальцетом:
— Мне велено передать от лица сэра капитана Смолла, что двое известных вам пиратов арестованы солдатами Его Величества и будут в кратчайшие сроки переданы суду и, бесспорно, за все их преступления приговорены к казни. Однако сэр Смолл готов обменять их свободу на известный предмет, находящийся у вас в руках. При любой попытке освободить преступников иным способом пираты будут казнены на месте.
Старпомы по обе стороны от меня ошарашено затихли. По палубе зашелестел шёпот, передающий ультиматум. Солдат протолкнул в горле ком и несмело моргнул.
— С чего нам должно быть до них дело? — усомнилась я и с усмешкой добавила: — Мы знаем многих пиратов.
Солдат принялся лихорадочно шарить по форме и наконец выудил что-то из внутреннего кармана.
— Капитан Смолл предвидел этот вопрос. Это в качестве доказательства.
Я выставила ладонь, и он швырнул мне небольшой предмет. «Вот чёрт», — мысленно шикнула я, когда в руку приземлился изумрудный перстень Джека. Сцена, в которой Смолл насильно стаскивает кольцо с пальца пирата выглядела абсурдно, куда скорее Воробей сам его отдал, конечно же, не просто так. Я хмыкнула, зажимая перстень в ладони.
— То есть, я правильно поняла, мистер: капитан Смолл наглым образом арестовал людей, что явились на переговоры под белым флагом, а затем присылает ультиматум, осмеливается шантажировать нас, укрываясь тем самым белым флагом и надеясь, что после всего сказанного мы не нашпигуем вас свинцом и не скормим рыбам в этой самой бухте? — С каждым словом мой голос звучал всё холоднее и угрожающе. Солдат медленно бледнел, распахивая глаза. Лодка закачалась. Переговорщик переводил испуганный взгляд с одного пирата на другого и лихорадочно пытался отыскать пальцами крестик под рубашкой. Вдоволь налюбовавшись страхом в его глазах, я ударила ладонью по планширу. — Расслабься, мы верны Кодексу, в отличие от некоторых.
Солдатик плюхнулся в лодку и шустро заработал вёслами.
— Что делать будем? — подал голос Гиббс из-за спины.
Барто прокашлялся и добавил:
— Он даже ответ не спросил. Этот Смолл даёт время подумать?..
Пальцы отбивали по планширу задумчивый ритм. Я следила за удаляющейся шлюпкой и едва сдерживала улыбку.
— Уходим.
— Что? — оторопел Барто.
Гиббс шумно мялся с ноги на ногу. За нами следила вся команда.
— Мы что же, правда уйдём? Бросим их там? — послышался чей-то голос из толпы.
Старпомы пожирали меня взглядами. Им ничего не стоило сместить меня и броситься на выручку капитанам, но даже несмотря на муки совести смелости на это никому не хватало. Имея в своих руках хоть какую-то власть, я могла действовать, и истинные цели моих решений знать им было не обязательно. Чтобы успокоить пиратов, я обернулась, одарив Гиббса и Барто долгими взглядами.
— Мистер Гиббс, вы знаете историю этого перстня? — Изумруд подсвечивало солнце, оттого он выглядел дороже, чем был на самом деле. Моряк чесанул бакенбарды и отрицательно покачал головой. Я про себя улыбнулась, а вслух с ностальгической грустью проговорила: — Джек рассказывал когда-то… Ещё до капитанства, до «Жемчужины», он как-то ходил на бриге в патруле. Однажды два британских корабля столкнулись с португальцами. Капитан одного брига был убит, а того, где служил Джек, струсил вступить в бой и перед тем, как сдаться с другим кораблем, дал Джеку перстень как взятку, сказал, чтобы тот предпринял обманный манёвр и ушёл. А как враг потеряет преимущество, вернулся и воздал по заслугам. Но португальцы оказались хитрее, и по возвращении Джек обнаружил лишь догорающие обломки. — Я подбросила перстень на ладони. Старики-пираты по-прежнему буравили меня мрачными взглядами: сомневающимися и отчасти виноватыми. — Таковой была его последняя воля. — Я закрыла ладонь. — Вот почему мы уходим.
Гиббс неловко чесанул затылок и вздохнул.
— Командуйте, мисс.
Однако помимо выслушавших историю старпомов и ещё пары человек, остальная часть команды совершенно не готова была подчиняться, тем более следовать такому понятному и в то же время возмутительному приказу. Я поднялась на полуют под десятком следящих взоров и оперлась ладонями о перила мостика.
