Лист с едва слышным шорохом опустился на доски палубы. Рассеянный взгляд сполз следом. Изображение расплывалось, на носки сапог упали капли. Я медленно подняла голову, слезы с готовностью скользнули по щекам. Взгляд плыл по каюте, спотыкаясь о предметы сотен воспитаний. Меня словно бы разрывало изнутри: хаос чувств, эмоций, мыслей и боли. Очередной нож, только в этот раз воткнутый моей собственной рукой. Всё вокруг вдруг показалось незначительным, словно бы ненастоящим. Реальной была ненависть и злость — к самой себе. Стало мерзко до явственного желания застрелиться. Пистолет очень быстро оказался в руках, но, едва взглянув, я его тут же выронила. Поначалу едва переставляя ноги, спотыкаясь, затем быстрее, лихорадочно ловя непослушными пальцами ключ в скважине, задевая створки дверей и всем существом сосредотачиваясь на обескураженном биении сердца, я вывалилась на шкафут и вдруг уже внезапно оказалась у штурвала.
— Разворот… — Голос был хриплый, измученный, настоящий.
— Что? — Гиббс прищурился, вглядываясь в моё лицо.
Я заставила себя выровняться и твёрдо повторить:
— Разворот, мистер Гиббс. Мы возвращаемся.
Каждое слово давалось с трудом, словно я только училась говорить. Взгляд дрожал, пытался избежать встречи с чужими знакомыми глазами.
— С чего вдруг? — Барто быстро приковылял от другого борта. — Мы вроде ж за подмогой идём, нет?
— Мы возвращаемся. Сейчас же. Потом будет поздно. Мы должны их спасти.
— Ну, а как же перстень и Джек? — спросил Гиббс.
— К чёрту всё! — вскрикнула я. — Возвращаемся! Немедленно! Нельзя их бросать… — почти всхлипнула я.
— Но для чего? У тебя есть план? — насупился Барто.
Меня начинало потряхивать. «Будет», — бросила я и сбежала обратно в каюту. Я рухнула на колени, закрывая лицо руками. Ладони были ледяные, а тело полыхало огнём. Как мантру, заплетающийся язык твердил: «Возьми себя в руки». Глаза раскрыть боялась, будто кругом чёрная дыра. Но нет. Боялась наткнуться на стопку измятых листов с собственным почерком, что хранили на скошенных строчках нечто светлое и честное, настолько чистое, что я теперь казалась лишь искажённым отражением этого. Не было времени быть слабой. Закусив губу до крови, я поднялась, резко смахнула слезы, искусственным спокойным шагом подошла к шкатулке и аккуратными, похожими на механические, движениями вернула бумаги на место. Крышка со стуком захлопнулась. Я чувствовала, будто выгораю изнутри, но упорно заставляла себя закрыть глаза на всё, что не было важным здесь и сейчас. Возвращаясь на мостик, я была уверена, что смогу держать себя в руках столько, сколько потребуется, пока Джек и Джеймс не избавятся от общества британских солдат и Уильяма Смолла.
— Нам нужен порох, ядра. Оружие. Так? — Барто и Гиббс синхронно кивнули. — Этого полно на «Бонавентуре». Мы высадим наших людей вне зоны их видимости. «Жемчужина» пойдёт в ту же бухту и постоянно будет на виду. Я вызову Смолла на переговоры, на обмен… к маяку. Он, справедливо ожидая засады, приведёт с собой солдат, на корабле останется не так уж много. Чутье подсказывает, что переговоры не будут такими уж мирными, но я буду тянуть время — с ним это нетрудно. Тем временем наши должны захватить «Бонавентуру», забрать столько боеприпасов, сколько получится. Ну и устроить диверсию. Числом их не победить, только хитростью. А дальше будем действовать по обстоятельствам. — Пираты сомневались, видели в плане много значимых допущений. — Я верю, у нас получится. И сделаю что угодно, лишь бы так и было. Но при всём желании, одной мне не справиться…
— Ну, — Барто хлопнул по коленям, — одна ты уж точно не пойдёшь. Засаду мы ему всё-таки устроим, не разочаровывать же старика в самом деле, — усмехнулся старпом. — Только надо подготовиться, как следует. — Теперь, когда в голосе старого пирата зазвучали заговорщические нотки, задумка становилась всё более осязаемой. У команды было много вопросов, и Гиббс с готовностью принялся отвечать на них. Поначалу план казался безумным, а затем — заманчиво дерзким. «Чёрная Жемчужина» на обратный курс легла с большей охотой, а охвативший всех разбойничий кураж будто бы разгорячил даже ветер.
Я вновь вернулась в каюту, чтобы написать записку Смоллу и долго не могла удержать перо в дрожащих пальцах.
«Сэр Уильям Смолл, вы можете найти меня у маяка, ровно через час, где мы обсудим предложенный вами обмен пленными, конечно, прежде я должна убедиться, что они невредимы».
Молнией в голове мелькнула, на первый взгляд, глупая мысль, но я всё же быстро добавила:
«Или же вы можете отпустить их сейчас. Моя позиция не изменилась, и искомый вами камень для меня не составляет ценности. Однако пока что он необходим для разрешения другого спора. Отпустите их, и, обещаю, вы получите Эфир Власти без всяких усилий, но несколько позже, через месяц, в первый день новой луны у архипелага Искателей».
