— Пустой трюм, — громко провозгласила я в темноту. Закатив глаза (я не увидела, а просто знала), Воробей шустро подставил мне подножку и повалил на палубу. Приняв вертикальное положение, стрелка замерла. Джек, соединив ладони, перебирал пальцами. При малейшей попытке придать компасу верное положение, указатель тут же терялся в направлениях. Понаблюдав достаточно, мы синхронно обернулись друг к другу:
— Наружу!
Вприпрыжку носясь меж бортов, падая на палубу в случайных местах, чтобы проверить компас, перевешиваясь через планшир в попытке разглядеть что-то в синих водах, мы в конце концов сдались и растянулись посреди дека, рядом с грот-мачтой.
— Я не понимаю! Как там было на карте?
— «Закат на восходе. Зелёный луч. Верх внизу», — отрапортовал Воробей. Я упёрлась взглядом в солнечный диск над головой — абсолютно всё, что в данных условиях невозможно.
Джек что-то мурлыкал под нос, постукивая пальцами по палубе. Его единственной обязанностью стало отвечать лаконичным «Не-а» на каждое моё предположение. Сам же заняться полезным раздумьем над ситуацией капитан Воробей совершенно не желал.
— Помочь не хочешь? — наконец не вытерпела я после очередного растянутого «Не-а». — Я только и делаю, что думаю о том, как выбраться отсюда!
Джек поднялся, сладко потянулся, бросил на меня снисходительный взгляд и, прежде чем бессовестно скрыться, произнёс:
— Не думай. Импровизируй!
Звонко хлопнула крышка компаса, и буквально в тот же момент свистнул воздух в беззвучном восхищении, которое, если бы кэп не скрылся, было бы адресовано его спине. Я подорвалась, скользя по доскам, и тут же ткнулась носом в жёсткую кожаную перевязь.
— Тайник требует невозможного! — радостно объявила я Дэйви Джонсу.
Он опустил на меня тяжёлый взгляд.
— В твоей жалобе слишком много счастья.
Я вздохнула.
— Закат на восходе, верх внизу — это невозможное! Так? — Джонс сдвинул брови и отступил на полшага. — Чтобы выбраться, надо совершить нечто, на первый взгляд, невозможное. Оглядитесь! Море, море, кругом только море! И мы знаем точно, что земли нам не достичь, верно? — с хитрой улыбкой спросила я.
— Если ты скажешь ещё хоть одну фразу в подобной манере…
— Нужно попасть к земле! — воскликнула я.
Весь мой энтузиазм, который распространялся по сторонам, как радиоактивные лучи, перед Дьяволом словно бы на барьер натыкался, и единственный отклик, что получали мои слова, — раздражение. Как вдруг, будто разглядев некий смысл, Джонс внимательно посмотрел на меня.
— Знаешь как это сделать?
Я сжала покрепче компас и выпустила наружу подкреплённый улыбкой безумный смешок.
— Что будет за самоубийство в аду?
Покончив с объяснениями и на все контраргументы ответив лаконичным: «Надо попробовать», я под руководством Джонса, знавшего все тайники «Лисицы» и потому не считавшего её бесполезной, принялась за реализацию плана. К счастью, он был прост, а из необходимого инвентаря в списке значилась лишь пара топоров. Впервые в трюме загорелись фонари, разгоняя пыльную темноту. Джонс, позабыв про любимую трубку, прошёлся вдоль бортов, постукивая по обшивке. В некоторых местах он приостанавливался, подавал знак, и тогда я выцарапывала там кинжалом небольшую метку: всего их набралось около десятка.
— Значит так, — провозгласил Джонс, вручая мне один из двух топоров, — эта самая идиотская затея, которую…
— Знаю, капитан, — перебила я, тут же получая разгневанный взгляд, — давайте от унижений сразу к сути?
— Ты уяснила?..
— Что движемся от оконечностей судна к его центру? Да. И что если я буду долго возиться, то, скорее всего, весь план выйдет боком. И да, я трижды проверила: решётка закрыта, — закончила я, пальцем указывая на крышку люка у трапа.
Презрительно хмыкнув, Джонс направился к корме, я тут же поспешила к носу. Застучали топоры: я старалась синхронно попадать в удары капитана и вкладывала в них всю злость и горячность, что не давала покоя. Вскоре тонко засипели два первых отверстия. Затем ещё два, и ещё… Вода с шипением врывалась в пространство шхуны, и отчего-то запахло прибитой дождём пылью. Я ковырялась с четвёртой меткой, когда с треском рвануло первое отверстие, а за ним, как по цепной реакции, ещё три. «Живее!» — скомандовал Джонс, перекрикивая шум воды.
«Это ж надо, добровольно топиться вместе с кораблём! — про себя восклицала я, охаживая рейки ударами. — Так ещё и под лозунгом «Надо проверить»! И если ничего не получится, Джонс порвёт меня на британский флаг! Или мы вообще пробьём дно ада и попадём на новый круг! А что из этого страшнее? И где эти двое, когда их помощь бы так пригодилась!»
Тираду возмущения прервал мощный поток воды, что резким джебом сбил меня с ног. Едва ли не сделав сальто, я бухнулась в собравшуюся на палубе воду и отползла на четвереньках в сторону. Море быстро заполняло небольшой трюм. Прорвало остальные трещины, и теперь шум потока заглушал любые звуки. И всё же мне удалось расслышать угрожающее:
— Запомни, в случае чего так легко, как Воробей, ты не отделаешься!
