— Ты получишь своё, — проговорила я спокойно. — И, как того желал самый неугомонный старший помощник из всех, мистер Барто, смерть станет для тебя желанным, но невозможным избавлением. — Я рывком выдернула шпагу. Деруа схватился за рану, заглянул мне в глаза, поднялся с трудом на колени, пытаясь проследить за моим взглядом. И увидел зеленоватые паруса «Летучего Голландца». Губы его принялись беззвучно шлёпать, глаза заслезились. Он с непониманием глядел на измазанный в собственной крови клинок шпаги. — Да, Барбосса учил, когда идёшь на встречу с заведомо сильным противником, имей ядовитое преимущество. Именно поэтому на шпаге нет яда, мсье. — Его лицо мигом осунулось от осознания той опрометчивой опасливости, что сдерживала его во время боя. Джек Воробей с красноречивым удивлением двинул бровями. Косички на бороде покачнулись, звякнув бусинами. Пират подхватил француза за шкирку, встряхнул, как копилку, вышвырнул в зелень нож и отобрал камень. Деруа выглядел жалко, при этом, не вызывая жалости как таковой. — Ах да, — спохватилась я, — как я тогда сказала? «Примите моё предложение или пиратская песнь станет вашим реквиемом»? — Я с улыбкой глянула на Джека. — Так выпьем чарку, йо-хо!
Закат догорал, убеждая что день, который обернулся невыносимой бесконечностью, всё же обретёт конец, как и всё во Вселенной. К берегу приближалась шлюпка с «Летучего Голландца», но Астор Деруа всё ещё не верил в заслуженную участь, будто имел козырь в рукаве.
— Велико искушение, верно? — понимающе кивнула я.
Джек разглядывал Эфир, пропуская сквозь него лучи заходящего солнца.
— Так в чём его сила? — обернулся ко мне кэп.
Я вздохнула, встречая взглядом очередную волну.
— В твоей слабости. Именно об этом предупреждение, что человеку с ним не совладать. Камень оборачивает их против тебя же, заставляет ненавидеть и избавляться от того, что вроде делает тебя уязвимым. Остаётся лишь непреодолимое желание воссоединить его, во что бы то ни стало. И, кажется, что ты становишься тем, кем желал, но, на самом деле, теряешь себя. Нет никакого дара. Только его иллюзия.
Двое сложенных матросов спрыгнули в мелкие воды и размашистой походкой направились к нам. Деруа промычал что-то, дёрнулся в сильной хватке Воробья. Уилл Тёрнер, придерживая шлюпку ногой, отрывисто кивнул.
Джек легко подбросил камень, как грошовую монетку, потом сжал в ладони и замахнулся.
— Погоди. — Кэп вопросительно глянул на меня. — Он опасен, но не бесполезен.
Забрав кристалл, я направилась следом за моряками и тщетно упирающимся французом. Под суровый взгляд капитана, матросы буквально зашвырнули того в лодку. Уильям двинулся мне навстречу, насколько позволял прилив.
— Так, значит, вы нашли Генри? — слабо улыбнулась я, поняв, о каком долге обмолвился Прихлоп.
— Да, — кивнул Тёрнер, — хоть я и не верил. Спасибо. — Я поджала губы. — Мне жаль.
Я подняла непонимающий взгляд, и в потускневших глазах тут же считала ответ.
— И мне. — Голос дрогнул. Я глубоко вдохнула. — Уилл, я хотела спросить, зелёный луч, что за ним?
Капитан «Голландца» удивлённо дёрнул бровью, покосился на горизонт, будто ища там ответ.
— Бескрайние моря. — Он сделал паузу, пожимая плечами. — Или, может, горные вершины до облаков? Или песчаные дюны до самого горизонта? Я не знаю. — Уилл обернулся к подсвеченным солнцем парусам «Летучего Голландца». — Там иные миры. Каждому, очевидно, свой, а луч — лишь дверь между ними. Нужно шагнуть в эту дверь, чтобы понять, где твоё место, по какую сторону. — Тёрнер глянул на меня с тенью тоски во взгляде. — А дверь закроется — когда поймёшь.
Я подняла руку, раскрывая пальцы: Эфир Власти тускло поблёскивал на ладони, как дешёвая подделка из пластика.
— Сейчас это просто бесполезная стекляшка. Но, я знаю, ты… вы сможете отыскать другую половину, и тогда камень поможет. Или тот, кому он принадлежал.
Уильям недоверчиво прищурился и бесстрастно заметил:
— Ты коснулась его. Для этого мне придётся убить тебя.
Я легко усмехнулась.
— Нет, сдаётся мне, когда ты найдёшь его, в этом уже не будет необходимости.
Его карие глаза — тёмные, более холодные, чем у Джека, более сосредоточенные — испытывали меня долгим взглядом. В нём прояснился немой вопрос. Бросив беглый взгляд за спину, на Воробья, что буравил мой затылок, я с тенью улыбки легко пожала плечами. Уилл понимающе кивнул, забирая камень. И вдруг я ощутила небывалую лёгкость, словно высвободилась из тянущих к земле цепей.
К моменту моего возвращения Джек Воробей напустил на себя вид скучающего работяги, которого после смены привели в галерею, любоваться полотнами маринистов.
— Не жалко расставаться? Думаешь, оно того стоит? — спросил кэп, не отрывая глаз от разворачивающейся лодки.
Я покосилась в его сторону.
— «Истинные сокровища бесценны», ведь так?
— Кстати о сокровищах! — встрепенулся Воробей. — Эй, на баркасе! Стой! — Он припустил к воде, размахивая руками. — Уильям, мы не закончили!
