На несколько секунд воцарилась тишина. Несмотря на расслабленный вид, уверенный взгляд и внешнее спокойствие, внутри я дрожала, как осиновый лист. Приступы (иначе и не назовешь) импровизации очень часто заканчивались отнюдь не в мою пользу: в покер я чаще проигрывала. Чтобы хоть как-то снять напряжение, я кинула быстрый взгляд на кэпа. Джек слегка дернул глазом — значило ли это что-нибудь?
— И все же мы отошли от темы, — резко прервал молчание экс-пират. — Я хочу компас за свои услуги, и мне совершенно плевать, из чьих рук я его получу.
— Знаете, мы можем обратиться к кому-нибудь другому, — намекнула я, вздернув подбородок.
— Нет, — фыркнул Янь, кинув взгляд на Джека, — раз пришли ко мне.
Я засмеялась — это от нервов, но пираты, похоже, решили, что меня смешит сама ситуация. Я буквально почувствовала изумленный взгляд Джека, буравивший меня пламенным намеком, мол, ты переходишь границы.
— Вы слишком высокого о себе мнения, сэр Инь Янь, — сквозь смех заявила я. Через мгновение пришло осознание, что за такое мне вырвут язык, но, как известно, слово — не воробей. А капитан Воробей, кажется, уже продумал пути отхода, потому что с его стороны донеслось поспешное ёрзание.
Инь Янь молчал. Брови, сошедшиеся на переносице, и поблескивающие в пролегших тенях холодные глаза сделали его лицо поистине страшным. Та его часть, что не была обезображена шрамом, отдавала противной, загробной синевой. У меня внутри всё испуганно сжалось, словно взгляд этого человека смял нутро, как снежок по весне. Наконец хозяин дома слегка запрокинул голову назад и заявил:
— Вы пришли ко мне в дом и решили оскорбить. — Боги! Я словно в «Крестном отце» оказалась. — Смело, смело, — причмокнул он. — Кажется, я понимаю вашего капитана. — Я протянула что-то вроде: «Ухм». Янь неспешно поскреб шею в раздумье. — Что ж, — выдохнул он, — я передумал. За встречу с капитаном Фениксом я отвечу на ваш вопрос.
Сначала кто-то в моей голове испустил обрадованный и громкий выдох, а затем прошипел: «Вот чёрт!». Ведя переговоры, я даже и предположить не могла такую цену. Как достать то, чего нет?! Ища поддержки, но не теряя вида абсолютного контроля, я обернулась к Джеку. Выражение его лица так и говорило: «Ну-с, и как ты выкрутишься теперь?». Я ответила раздраженным взглядом и разве что только не сказала: «Бе-бе-бе».
— Сэр, — я обернулась к Инь Яню, — мне нужно время, чтобы обсудить это со своим капитаном.
Он развел руками.
— Пожалуйста, ведь это нужно вам.
На этом переговоры закончились. Мы поспешили как можно скорее убраться из-под крыши Инь Яня. Двор преобразился — собралось с пару десятков вооруженных, недобро настроенных лиц. Едва мы появились, десятки глаз обернулись в нашу сторону, обдавая напряжением. Богго поднял ладонь, и молодчики вновь вернулись к своим занятиям. Негр повел нас вокруг дома, где нашелся ещё один проход в стене. За воротами лежала залитая солнцем и покрытая сочной зеленью равнина, плавно спускающаяся к морю. Можно было пройти так?!
Едва за спинами закрылись бревенчатые ворота, с моих губ сорвалось дрожащее «А-а-а». Меня тут же затрясло, зуб на зуб не попадал, руки похолодели, казалось, до нуля градусов. Джек размашисто зашагал вперед, затем резко обернулся и буквально напал на меня:
— Что, черт возьми, это было?!
— Я… импровизировала, — проблеяла я, пряча дрожащие ладони.
Кэп замахнулся указательным пальцем. Рука остановилась в паре дюймов от моего носа.
— Не делай то, чего не умеешь, — процедил Джек. Его глаза поражали своей холодностью и… злобой?!
Мне стало страшно. Просто потому, что я никогда его таким не видела. Никогда. В горле застрял комок из слез и обиды. Последний раз я себя чувствовала так много лет назад, в детстве, когда старалась помочь родителям, но вместо этого получила огромный нагоняй. Больше инициативу не проявляла. Джек шумно выпустил воздух через нос и быстро направился прочь, что-то возмущенно восклицая под нос и широко размахивая руками. Нет ничего хуже, когда твоя помощь оказывается ненужной, медвежьей услугой. Ты остаешься наедине с горечью и желанием всё повернуть назад, чтобы сидеть куклой и помалкивать. Шмыгнув носом, я побрела вслед за капитаном.
Спустились мы, конечно, мгновенно — если сравнивать с дорогой сюда. Поэтому, когда впереди отчетливо обрисовались очертания шлюпки, внутренняя обида сменилась уверенной злостью. Пока Джек, изображая на лице все муки ада, лениво греб в сторону «Жемчужины», я буравила его взглядом с энтузиазмом нефтяника, почуявшего близкие залежи денег. Наконец пират не вытерпел:
— Дыру прожжешь!
— Греби быстрее, тогда не успею, — огрызнулась я. Брови Джека отразили искреннее удивление.
— Дорогуша, — заметил он, но даже это не охладило меня, — на правду разумным людям обижаться запрещено.
