Ждать пришлось часа два, может, больше. Основную часть времени мы провели в саду, мирно беседуя о многих вещах. Это был один из немногих разговоров, который не обязывал разгадывать загадочные рисунки или искать что-то в неведомом где-то. Я скучала по этой, отчасти странной, лёгкости, пронизывающей беседу. И тем не менее в какой-то момент не совсем тактичное женское любопытство взяло верх.
— Тебе, наверное, непросто было сюда вернуться? — осторожно спросила я.
Джеймс помолчал, долгим взглядом осматривая горизонт.
— Признаться, даже не знаю. Последние воспоминания, что я сохранил об этом городе, вполне приятны. — По его губам скользнула тень ностальгической улыбки. Прошло пару минут, прежде чем рассказ продолжился. — Её звали Анна. Отец привез её сюда, чтобы познакомить с женихом. Вместо этого она встретилась со мной… Точнее, сбила меня на лошади. — Я удивленно хихикнула. — Да. Я едва увернулся от копыт её гнедого жеребца. Потом мы часто и совершенно случайно сталкивались в городе, пока, наконец, она не предложила прогуляться верхом на юг острова. Не отпускать же её одну. До рассвета мы выехали из города. Но когда добрались к бухте, там стояло судно. Анна сказала, что собирается бежать и не желает слушать отца, а я должен выступить в роли её брата и отдать капитану деньги за её сохранность.
— И что ты сделал?
— Согласился. Она говорила всё то, что я не мог тогда сказать, говорила о свободе. А потом вдруг предложила бежать с ней. Сказала, что денег хватит на двоих, а добравшись до Лондона, она решит все проблемы, и возлюбленный, что встретит её там, поможет мне в любом случае как доброму другу. — Джеймс поправил треуголку, задумчивым взглядом наблюдая за трепещущимся в моей ладони веером. — Но я остался. Много раз я жалел об этом, однако было поздно. Наверное, это судьба, — глянув в глаза, улыбнулся он.
— А что было дальше?
— Большой скандал. Отец хотел пристрелить меня.
— Ты же украл его дочь! — засмеялась я.
— Да нет, мой отец, — уточнил Джеймс.
Смех перешел в нервный кашель, улыбка неуклюже сползла с лица.
— Боже! Не хмурься! — приободрил пират. — Это была весёлая история!
Я многозначительно повела бровью и беззвучно ахнула. На террасу ветер принёс беглые отзвуки музыки и женский смех. Вечер добавлял градус веселья. А с джунглей поползли холодные плети тумана.
— Подаришь мне танец? — вдруг задорно спросил Уитлокк, подавая руку.
— Что ты! Я не танцую! Не умею! — попыталась отнекиваться я, слегка отклоняясь.
Джеймс лукаво улыбнулся.
— Я поведу.
Не дожидаясь новых протестов, он легко поставил меня на ноги и потянул в танцевальную залу. Стоило нам игриво проскочить в двери, едва не сбив мальчишку, разносившего угощения, на моё счастье, наконец-то, объявился хозяин. Джеймс как раз поймал такт и уже хотел влиться в круг танцующих, но вдруг остановился и учтиво поклонился. Я обернулась и присела в карикатурном, весьма неумелом реверансе. Благо под платьем незаметно. Перед нами возник Уильям Смолл в сюртуке из бархата цвета старого вина. Он был выше, чем показалось днём. Военная выправка с годами не утратила безупречности. Умные тёмные глаза с оттенком усталости приветливо глядели на нашу пару. Хозяин заложил руки за спину и слегка склонил голову. В то же время по его лицу скользнула странная улыбка.
— Прощу прощения, кажется, я даже не поприветствовал вас, — заговорил Смолл негромким, но сильным голосом.
— Нет, что вы, это моя вина, — ответил мой спутник. — Джеймс Уитлокк. Рад встречи с вами, сэр. — Он вновь поклонился. Хозяин одобрительно улыбнулся. Глаза сверкнули довольным блеском.
— Ха! Джеймс! Сын губернатора, сэра Уитлокка, не так ли?
— Всё верно, — сдержанно улыбнулся капитан.
— Эх, жаль, ваш отец оставил службу, — вздохнул Уильям Смолл. — Но кто же эта дивная особа? — Тёмные глаза с удовольствием сместились в мою сторону.
Джеймс коснулся талии, как бы подталкивая вперёд.
— Диана, моя не…
— Кузина, — вставила я, подавая руку.
Смолл усмехнулся.
— Не кузина? — Он взял мою ладонь.
Я кокетливо улыбнулась.
— Простите, просто брат любит говорить комплименты.
— И имеет на это полное право, — оставив на руке поцелуй, заметил хозяин. Его гладко выбритое лицо с чётко очерченной линией скул осветилось довольством. Похоже, он был вполне рад нас видеть. — Что ж, прошу извинить меня, я вас покину. Но ненадолго! Наслаждайтесь вечером!
— Благодарю, сэр, — отозвался Уитлокк. Когда Смолл растворился среди гостей, он спросил: — Кузина?
— Почему бы и нет? — блуждая взглядом по гостям, отозвалась я. — Только не невеста. Ведь мужчинам нравятся одинокие барышни, верно?
— Пиратка, — дерзко улыбнулся капитан. Из его уст это звучало как-то странно, совершенно незнакомо, по-новому. — Тем не менее, — Джеймс взял меня за руки, — танец нас всё ещё ждет.
