Быть пиратом — нелёгкая задача, особенно, когда ты не вполне понимаешь, что это значит. Я наивно полагала, что сказочная история повторится вновь. Хоть на пути уже повстречались и прекрасный принц, и фея-крестная, реальность не торопилась на сказочную волну.
Вдоволь наплакавшись, успокоившись и утерев слезы промокшим насквозь плащом, я трусцой поспешила в портовую таверну. Под крышей по-прежнему было шумно и тепло, витал аромат поленьев в камине, свежей стряпни и крепкой выпивки. Примостившись неподалёку от команды «Странника», я с чрезмерным вниманием слушала моряцкие байки и наблюдала за весёлой игрой в кости — лишь бы не занимать взбудораженный мозг тяжкими размышлениями. К вечеру прояснилось. Ураганное месиво туч уползло на северо-запад, где на горизонте небо ещё изредка полосовали молнии. Сан-Хуан приходил в себя после шторма, грея промокшие улочки и дома в последних лучах закатного солнца. На востоке поблёскивали первые звезды. Со всех сторон остров окружала тьма, а город переливался радугой дождевых капель, словно бы кто-то включил огромный прожектор и направил на гавань. Затихшие в шторм улочки в мгновение ока ожили. Повсюду открывались окна и двери, впуская свежий морской воздух.
Хозяин таверны любезно предоставил мне комнатку, довольно упрятав в карман фартука пару шиллингов. Кровать с соломенным матрасом, изъеденный жуками стол, стул и масляный светильник — вот и все удобства. Ах да! Ещё прилагалось затянутое грязью окошко с видом на порт! Болезненно скривившись при мысли о грядущей «чудесной» ночи, я решила повременить с отдыхом.
С торца здания на втором этаже выдавался из стены широкий балкон с увесистым и довольно грубым деревянным парапетом. Отсюда открывался вид на город и его лабиринт улочек, уходящий вверх по холму. Не прошло и четверти часа, как ко мне присоединились Барто и боцман, мистер Бэтч. Один, щуря глаз от бликов солнца в лужах, расслаблено пускал кольца дыма; другой с напускной серьёзностью вытачивал что-то из деревяшки огромным ножом с костяной рукояткой. Мы просто стояли в молчании, каждый копаясь в своём ворохе мыслей. Как вдруг среди праздно шатающегося народа я разглядела подозрительную парочку, неровно ползшую к таверне.
— Барто, — позвала я, — смотрите.
Старик изо всех сил вытаращил глаз.
— Чего там?
— Это же… — Я не договорила, напряженно вглядываясь в приближающиеся фигуры. — Это Джек. И Джеймс, — недоуменно проговорила я, пытаясь понять, что не так. Пираты шли невероятно медленно, словно к ногам им привязали пудовые гири, пошатываясь и сгорбившись в три погибели. Более того, Джеймс явно шёл не без помощи кэпа. — О боже, — я нервно вцепилась в перила, — о боже… Их ранили! — испуганно выкрикнула я и уже было бросилась бежать, но краткие усмешки моряков меня остановили.
— О да, — с притворной горечью протянул Барто. — Три?..
— Две, — поправил боцман.
— Две бутылки рома, — заключил старпом и добавил в один голос с товарищем: — На каждого.
«Что?!» — у меня на лице отразилось красноречивое немое возмущение. Но вглядевшись повнимательнее, и я разгадала тайну необычной пиратской походки. «Да чтоб вас!» — не успело сорваться с губ, а я уже, извергаясь накопленным возмущением, да и гневом, слетела с лестницы и понеслась капитанам на встречу.
— Воробей! — громогласно начала я ещё за десять ярдов, грозно отмеряя шаги. Кэп приостановился. — Надо поговорить! Значит, так!.. — Джек неожиданно резко шагнул вперёд, и меня остановил горячий поцелуй, вдруг оказавшийся на губах. Я оцепенела. Глаза неестественно сильно распахнулись в удивлении.
Кэп отстранился и с односторонней улыбкой сказал:
— Дорогуша, я скучал по тебе. — А затем, подхватив под руку почти упавшего Джеймса Уитлокка, как ни в чем не бывало продолжил путь.
Ещё минуту я пребывала в шоке, не в силах пошевелиться. Сердце давало ударов двести. Дыхание срывалось частое, словно я едва пробежала марафон. Дрожащая рука коснулась губ, будто проверяя реальность случившегося, и лишь потом засверкала улыбка. Простояв ещё немного и восстановив дыхание, я пошла обратно в таверну, тщательно пряча свою безудержно улыбающуюся физиономию.
