– Да такси жду, – взмахиваю телефоном, показывая приложение, – не едет пока никто.
– Садись давай. Сумку кидай, подвезем.
– Да ладно, Виктор Палыч, неудобно как-то…
– Неудобно на лыжах, когда все на коньках, а это удобно. Сумку кинул, в машину сел. Ясно? – Ржу, киваю. – И спасибо, что за дочь заступился. Ценю. Но руки не распускай – вырву.
Кусаю щеки изнутри, чтобы не расплываться в улыбке слишком сильно, иначе он меня не усадит в машину, а мордой об капот треснет. Но блин! Заработал я таки балл у Палыча, видимо. Даже то, что руки обещал вырвать, уже не так страшно. Хотел бы вырвать – давно бы вырвал уже.
Кидаю сумку как велено, сажусь на заднее сиденье. Диана сидит спереди, уже проснувшаяся и почти не сонная, грызет вторую шоколадку, оборачивается ко мне, удивляется.
– Привет, – говорю ей, улыбаюсь.
– Ты меня преследуешь?
– Да. Страшно?
– Не очень, – почему-то тоже улыбается.
Палыч садится в машину, мы замолкаем. Мне приятно, врать не буду, но и наглеть не хочется, все-таки я еще в подвешенном состоянии, повезло на матчах нормально сыграть, а то бы летел из команды быстрее шайбы.
– Адрес? – спрашивает, где живу, называю ему, и он почему-то от удивления поднимает брови. – О! Соседи, значит… – бормочет что-то себе. С кем соседи? Он знает кого-то, кто живет в моем доме? Видимо.
Едем молча, да и тут не особо далеко. Заезжаем во двор, и я снова вижу машину этого придурка. Он за теткой моей таскается уже хрен знает сколько, пугает ее. Я с ним раз пять дрался, наверное, он ни черта не понимает ни кулаки, ни русский язык. Не знаю, как еще объяснять, но при виде его у меня кровь в венах вскипает.
– Приехали, – говорит Палыч. Выходит, чтобы открыть мне багажник, но я уже иду к тачке, забывая даже о сумке. Меня трясет от злости, потому что знаю, как Марина ночами не спит из-за него, рыдает от кошмаров. У меня родители погибли, я был самым конченым подростком в мире, и никого, кроме нее, у меня не было. Могла отказаться, забрали бы в детский дом, и была бы права. Но ни фига. Она меня на свою шею посадила и тянула одна, терпела мой характер, все терпела, воспитывала. Она мне больше как старшая сестра, конечно, но хер я кому дам ее обижать.
Иду к тачке, пинаю сразу колесо. Палыч даст мне пизды за такое поведение, но тут иначе никак, буду объясняться.
– Горин, а ну стоять! – орет он мне и летит следом, хватая меня за плечо ровно за секунду до того, как моя рука ударяется о стекло со стороны водителя. – Ты чё, болезный, совсем охренел?
– Виктор Палыч, прости, но тут реально иначе никак уже, – говорю я, тяжело дыша от адреналина.
– Ты откуда знаешь его вообще?
– Он тетку мою преследует, зае… Достал, короче!
– Марина – тетя твоя? – говорит он с удивлением, заставляя меня на секунду охренеть. Он знает Марину?!
– Моя. Вы знакомы?
– Немного, – закрывает он глаза, сжимает пальцами переносицу и почему-то ухмыляется. – Дурдом. В машину сядь, я поговорю тут.
– Виктор Палыч…
– Бегом, я сказал! – рычит он на меня, и я отхожу обратно к его тачке, но вообще ни черта не понимаю! Откуда он знает Марину, почему он собирается сам разговаривать с этим куском дерьма, и в целом – что происходит?
Наблюдаю за тем, как Палыч почти вежливо стучится в окно этого… Паши, но, судя по выражению его лица, разговор там не очень вежливый. Блин, Санта-Барбара какая-то.
– Что происходит? – шепчет Диана. Я стою около автомобиля, а она опускает стекло, чтобы спросить.
– Я ни черта не понимаю, но если кратко, то мудак на этой машине преследует мою тетю, но, видимо, Палыч с ней знаком, поэтому пошел поговорить с ним сам…
– Твоя тетя – Марина? Из ресторана Тимура?
– Вы чё, все знакомы с моей тетей? – удивляюсь, а самому капец как интересно откуда. Но разговор там переходит на повышенные тона, а Палыч у нас всегда ярый противник драк, поэтому я не нахожу ничего лучше, как… набрать тетке. У придурка при ней всегда язык в жопе, заткнется и свалит. И пока мы тут, точно ничего не сделает ей. – Алло, Марин, не спала?
– Нет, – отвечает. – Тебя жду. Скоро?
– Да я у подъезда уже. Стою наблюдаю, как наш тренер, Палыч, болтает с твоим бывшим.
– Что делает?! – вскрикивает она. – Господи, я сейчас! – Бросает трубку и, я уверен, уже бежит вниз.
– Я ничего не понимаю, – шепчет Диана.
– Я тоже, – хмурюсь и киваю.
Тем временем Паша выходит из машины, что-то пытается предъявить Палычу, но тот ему и слова вставить не дает. Он не дерется, хотя я бы давно уже по челюсти дал пару раз, но словесно его разматывает так, что тому остается только стоять и слушать, почему нельзя обижать красивых женщин.
Вот это кинчик на ночь глядя!
Марина выбегает из подъезда в одном легком халате, бестолочь еще одна, и, повторюсь – бестолочь, бежит в самый центр разборки.
– Ку-у-у-уда собралась! – перехватываю ее. – Ты дурочка, скажи мне?
– Дим, как вообще до этого дойти могло? – спрашивает она, чуть не плача. Срываю с себя толстовку, укутываю ее, посмеиваюсь в моменте, что раздаю свои вещи, как будто у меня за углом завод этих толстовок стоит.
