Сегодня полнолуние, в комнату лился мягкий свет. Казалось, он тускло мерцает. Мужчина встал и подошел к окну. Внезапно в воздухе раздался свист, вой и шипение. Мужчина высунулся из окна и посмотрел на восток, вниз вдоль по улице. Высокая стена огня охватила жилые кварталы, пожирая их один за другим, находя себе пищу повсюду: мусор, масло, уголь, ткани и прежде всего древесину. Здесь, в низинах между холмами, Рим вовсе не был мраморным городом.
Несколько мгновений спустя семья выбежала на улицу, как раз вовремя. Соседний дом рухнул из-за пожара после того, как загорелся его деревянный каркас. Люди сновали повсюду, улица была ими забита. Все устремились на запад – и огонь тоже. Жара стала невыносимой. Любой, кто падал, умирал на месте. Пламя выжигало кислород из воздуха, и казалось, что легкие вбирают в себя этот жар. Весь квартал превратился в море огня. Куда бежать? К Тибру! Но пламя уже поднялось на несколько метров поверх боковых переулков, а сверху на бегущих обрушивались горящие деревянные каркасы, кирпичи и целые дома. Охваченные огнем балки преграждали путь, загоняя людей на узкие улицы. В воздухе клубились раскаленные облака, вдали горели здания. Высохшие за лето инсулы буквально лопались, горели, разваливались. Огненная буря нарастала, готовая прорваться сквозь извилистые ущелья домов. Спасения не было[1065].
<p>Ад разверзся</p>В первую ночь, с 19 на 20 июля 64 года, бедные жилые кварталы regio XI на берегу Тибра почти полностью сгорели[1066]. Только здесь погибли сотни людей, в том числе многие ремесленники и торговцы, которые днем работали на близлежащем Бычьем форуме (Forum Boarium), центре городской торговли скотом.
Ад начался несколькими часами ранее где-то в районе Circus Maximus, огромного сооружения длиной более 600 метров и шириной 150 метров. Территория вокруг цирка возбуждала все органы чувств и манила любителей развлечений, как пламя привлекает мотыльков. Конечно, в центре внимания всегда были гонки на колесницах. Но вокруг гигантской арены была развернута дополнительная строительная программа, которая того стоила. Овидий рекомендует Circus Maximus как подходящее место для знакомства с хорошенькими девушками[1067]. Однако не все было столь романтично: цирк славился публичными домами, мрачными кабаками и нездоровой едой из продуктовых ларьков. Граждане с азартом бились об заклад, поэтому не мешало заранее узнать исход скачек: особо нетерпеливых гадалки заманивали в свои тускло освещенные каморки[1068].
Бо́льшая часть этой пестрой суеты происходила в аркадах, окружавших внешнюю стену цирка[1069]. Здесь было много горючих материалов, а также огня, жаждущего пищи: повсюду горели масляные лампы и пылали факелы, а в продуктовых ларьках для голодных прохожих готовили мясные блюда и жарили рыбу на открытом огне. Еще в 36 году на южной стороне цирка вспыхнул пожар, который распространился на склоны Авентина и уничтожил бо́льшую часть кварталов у подножия холма[1070]. Однако не только это происшествие показало всем, что Рим – это город, способный вспыхнуть как спичка. Пожары разгорались и затухали на протяжении веков, римляне к ним привыкли. Что в этом плане могло поменяться? Основным материалом в городе оставалось дерево, из которого сооружали балконы, галереи и строительные леса, стены, балки и двери. Географ Страбон сообщает, что во времена Августа пизанские леса были почти полностью сведены из-за огромного промышленного и частного спроса в Риме на древесину[1071]. Два верхних яруса Circus Maximus также были построены не из камня, а из дерева.
