Итак, тех, кого Тацит и Светоний называют Chrestiani или Christiani в реалиях II века[1196], сегодня мы бы назвали христианами. Восприятие их как отдельной религиозной общины в то время было относительно новым: обозначение христиан как Chrestiani/Christiani возникло, вероятно, во времена Домициана и уже точно существовало в начале II века[1197]; 50–60-ю годами раньше, во времена правления Клавдия и Нерона, все было иначе. Римские наблюдатели, которых, несомненно, было немного, в то время классифицировали христиан как отколовшуюся от иудаизма еврейскую секту. Это было близко к истине, поскольку христиане в то время были почти исключительно обращенными евреями[1198], религиозные предпочтения которых могли назвать тогда только эксперты. Примерно в 110 году Плиний Младший, который в то время был наместником провинции Вифиния и Понт на севере Малой Азии, обратился с письмом к Траяну, потому что не знал, что делать с этими христианами, на которых постоянно поступали жалобы. Очевидно, христианская религия в глазах Плиния была чем-то инородным и, по его мнению, распространяла дурное влияние[1199]. Тацит, который, в свою очередь, был близким другом Плиния и членом жреческой коллегии quindecimviri sacris faciundis, возможно, имея определенные представления о религиозных различиях и тонкостях, все же придерживался в «Анналах» этого маловразумительного образа христиан, равно как и Светоний, который также поддерживал отношения с Плинием, в своей биографии Нерона[1200].
Характеристика Chrestiani как некой самостоятельной группы внутри иудаизма, проявившей себя лишь в начале II века, неизбежно приводит к вопросу о том, что же на самом деле произошло в Риме в 64 году. То, что при Нероне в Риме через одного, все были христианами, как то предполагает Тацит, крайне маловероятно[1201]. В то время христиан в столице не могло быть много, поскольку со дня распятия Иисуса не прошло и 30 лет. Абсолютно невероятным выглядит и то, что, по словам Тацита, широкая публика, толпа (vulgus), называла христиан таковыми и даже ненавидела их за практикуемые ими культовые действия. Скорее всего, толпе были совершенно безразличны едва заметные внешние признаки постепенной сепарации первых христиан от иудаизма. Устоявшегося и широко распространенного представления о якобы отвратительных культовых обрядах, о которых говорит Тацит, безусловно, еще не существовало, – Тацит описывает реалии своей эпохи, а не эпохи Нерона[1202]. Даже у римских должностных лиц, которым Нерон приказал хватать христиан и подвергать их всяческим карам, видимо, были серьезные сомнения по этому поводу. Нерон и его окружение, скорее всего, понятия не имели, как отличить христианина от иудея и где между ними проходила граница. Только сами причастные могли бы с уверенностью об этом сказать.
В любом случае причастной стала еврейская община Рима. «Новички» создали ей немало проблем. Проповедуя и обращая в свою веру, они ходили по окрестностям синагог и распространяли свидетельства из Евангелия и о парусии[1203], втором пришествии Христа. Иудеи – приверженцы закона Моисеева – не только не хотели ничего об этом знать, но и были вынуждены рассматривать конкуренцию как угрозу порядку внутри общины и своим исконным правам и привилегиям[1204]. Согласно «Деяниям святых апостолов», на востоке уже неоднократно происходили столкновения, пример – мученичество Стефана[1205]. Подобные эксцессы часто побуждали римлян к действию, поскольку, хотя их и не интересовали подробности разногласий внутри религиозной общины, главным приоритетом было сохранение спокойствия как в Риме, так и в провинциях.
Даже если Нерон и его советники или любой среднестатистический римлянин пребывали в неведении, в лице еврейской общины в Риме существовала группа людей, которая прекрасно знала обо всех особенностях христианской «секты» и которая, стремясь к защите собственных интересов, могла запросить помощь императорской администрации – официальную или неофициальную. Возможно, именно поэтому описанные Светонием меры против последователей Хреста были приняты при Клавдии[1206], а возможно, такой расклад сыграл решающую роль и при Нероне[1207]. Светоний вскользь упоминает о действиях Нерона против christiani, явно направленных на укрепление правопорядка[1208]. Борьба с группой предполагаемых нарушителей общественного спокойствия была одной из важнейших задач ответственного принцепса – даже исходя из религиозных соображений, если создавалось впечатление, что эти люди распространяли идеи, опасные для государственных интересов и официального культа[1209]. Не только Клавдий (принимая меры против сторонников Хреста), но и Тиберий оправдывал подобными аргументами свои действия, когда в 19 году обрушил репрессии на адептов иудаизма[1210]. Поскольку christiani тоже были евреями, меры Нерона, направленные против них, не казались чем-то невероятным.
