Таким образом, все это означает, что Нерон, возможно, применял репрессии в отношении христиан, но, вопреки предположениям Тацита и последовавшим за ними резким оценкам Нерона в более поздние времена, он фактически этого не осознавал.
В изложении Тацита о причинно-следственных связях событий 64 года есть куда больше странностей: Тацит – единственный античный автор, который изображает христиан – причем их немало (
Возможно, подобный феномен объясняется отсутствием сочувствия к жертвам-христианам (что маловероятно, поскольку ни Светоний, ни Кассий Дион не обошли бы своим вниманием зверства и жестокие казни, учиненные Нероном, в том виде, как их описывает Тацит), но, безусловно, он несколько приуменьшает масштабы мер, о которых пишет Тацит. Потому что, и это еще более удивительно, даже христианские авторы на протяжении веков мало что сообщают о гонениях Нерона на христиан.
Конечно, не исключено, что существовала устная традиция, согласно которой Нерон вполне соответствовал своему более позднему образу страшного гонителя христиан, но в письменных свидетельствах эта традиция своего отражения не нашла. Возможно также, что христианская традиция не сохранила память о людях, пострадавших от репрессий 64 года, поскольку тогда они еще считались не настоящими братьями по вере, а людьми, колебавшимися между иудаизмом и христианством[1213]. Однако против этого говорит тот факт, что Нерон в христианской литературе был известен как
Поищем улики: в письме римского епископа Климента к христианской общине в Коринфе говорится о каких-то странных мучениях, которым подвергались христиане, особенно женщины. Согласно Первому посланию Климента к коринфянам, датируемому концом I века, некоторым из христианок пришлось страдать, как Данаидам. В мифологии так звали 50 сестер, которые были обречены до конца дней набирать воду в бездонный сосуд в Тартаре, самой глубокой бездне Аида. Другие христианки, говорит Климент, страдали как Дирка, царица, которую привязали к рогам быка, и тот затоптал ее насмерть[1214]. Относится ли этот фрагмент к Нерону и его гонениям на христиан? Вероятно, относится, поскольку, согласно Тациту, Нерон не просто казнил христиан, а всячески издевался над ними, в том числе черпая вдохновение в мифологической традиции. Тем не менее распятие на кресте, растерзание дикими зверями и сожжение заживо заметно отличаются от того, что описано в Первом послании к коринфянам. К сожалению, Климент не говорит, как, где, когда и по чьей инициативе несчастным пришлось набирать воду в бездонный сосуд или погибнуть под копытами быка, а также не сообщает, относится ли все описанное им к историческим событиям. Поэтому дискуссии вокруг Первого послания Климента Римского к коринфянам продолжаются[1215].
Самое раннее явное свидетельство восприятия Нерона как гонителя христиан появляется лишь через 100 лет после истории с Мелитоном, который во времена Марка Аврелия был епископом в Сардах на территории современной Турции. Мнение Мелитона в отношении Нерона сохранилось в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского IV века и на удивление лишено всякого драматизма. В этом отрывке рассказывается о том, как епископ отправляет письмо Марку Аврелию с жалобой на враждебность властей по отношению к христианским братьям и сестрам по вере. При этом он отмечает, что при предшественниках Марка Аврелия со времен Августа христиан почти никто не трогал. «Отличились» только Нерон и Домициан, которые по наущению злых языков навлекли на христианство дурную славу[1216]. Однако истинным злом епископ считает не самих императоров, а, скорее, неизвестных лиц из их окружения. Возможно, в случае с Нероном это еще раз подтверждает факт уже упомянутой напряженности внутри еврейской общины[1217]. Жестокая резня при Нероне с бесчисленными жертвами, о которой знает Тацит, а благодаря ему и весь мир? Это ложный образ, хотя тема гонений на христиан, даже довольно незначительных, занимает важное место в «Церковной истории» Евсевия[1218].
