Сопровождаемый солдатами и префектом претория Тигеллином сенатор вошел в подвал. Долго он не протянет: carnifex сразу это понял, исходя из профессионального опыта, как только увидел этого человека. Одно только присутствие в этом склепе, из которого, несмотря на все усилия, невозможно изгнать зловоние фекалий, крови и пота и где повсюду на полу и стенах виднелись подозрительные пятна, должно быть, кажется ему страшным сном. Благоухающий мир мрамора, откуда пришел аристократ, был так же далек от этого места, как Олимп от Аида.
Carnifex не задавался вопросом, почему сенатор оказался здесь. Его это не касается. Его задача заставить сенатора заговорить. Но сначала заговорил он сам. Не слишком вдаваясь в подробности, но и не упуская ничего важного, carnifex описал изумленному сенатору, что сейчас произойдет. Его раздели до самой нижней туники и, вытянув его руки над головой, привязали к перекладине экулеуса. Запястья и лодыжки затянули прочными веревками с лебедкой, которая при необходимости использовалась для растяжения конечностей и тела до тех пор, пока они не ломались. Если человек находился в таком положении, то также использовались и железные инструменты, раскаленные или не раскаленные. Завершал демонстрацию uncus, железный крюк, функция которого казалась очевидной. Сенатор без обиняков выложил Тигеллину все, что тот наверняка хотел услышать. Назывались имена, много имен. Для ушей carnifex большинство из них звучало очень благородно. Но и это его не касалось (рис. 20)[1244].
Рис. 20. Экулей – стандартное орудие пыток времен империи. С помощью этого устройства палачи Нерона расправились с заговорщиками в 65 году. Гравюра из Trattato degli instrumenti del martirio («Об орудиях мученичества и способах пыток») Антонио Галлонио, 1591 г.
Württembergische Landesbibliothek, Stuttgart / Antonio Gallonio (1591): Trattato de gli istrumenti di martirio e delle varie maniere di martoriare usate da’ gentili contro Christiani, Rom (Kirch.G.qt.747)
<p>Заговорщики</p>Весной 65 года с помощью безымянного carnifex и нескольких заплечных дел мастеров, tortores, был раскрыт первый крупный заговор против Нерона, созревший в кругах аристократии. По словам Тацита, своими ужасными орудиями мучители напугали не только сенатора Флавия Сцевина, но и всадника Антония Натала[1245]. Прежде чем дело приняло серьезный оборот, Натал выложил все как на духу, а затем Нерону и его помощникам пришлось устроить зачистку.
Но обо всем по порядку: в какой-то момент, вероятно, в первой половине 64 года, несколько представителей высшего римского общества собрались, чтобы обсудить переворот. Как в случае с любым заговором, его отправную точку определить невозможно. Однако у заговорщиков были планы убить Нерона еще во время пожара 64 года, так что в любом случае назревал мятеж долго[1246]. По сути, заговорщики не стремились вернуть республиканский строй, как это было присуще почти всем аристократам: скорее, они желали, чтобы государство возглавил новый принцепс[1247].
