Нерон, который, хоть и формально, но все же по-прежнему был женат на Октавии, без памяти влюбился в Поппею, и она, возможно, испытывала ответные чувства. Император больше не желал, чтобы Отон находился рядом. Он отправил своего неожиданного соперника, с которым на протяжении не менее двух лет устраивал бесчинства на улицах Рима, в качестве наместника в императорскую провинцию Лузитанию, на крайний запад Пиренейского полуострова, буквально за тридевять земель[684].
Плутарх в своей биографии недолговечного императора Гальбы удивляется весьма щедрому подарку, который Нерон преподнес Отону: последний был вынужден покинуть Рим, но в итоге в 26 лет, имея в послужном списке лишь скромную должность квестора, стал наместником провинции. В качестве объяснения Плутарх приводит мнение, что, возможно, за Отона замолвил слово Сенека. От самого Нерона Плутарх явно не ожидал каких-то милостей по отношению к Отону. Светоний считал получение Отоном должности наместника компенсацией с целью избежать широкой огласки истории с Поппеей – в этой интерпретации также торчат уши советников из окружения Нерона. Возможно, объяснение мягкого обращения императора с Отоном вообще выходит за рамки расчетов и политики. Отона, Нерона и Поппею связывали крепкие узы. В этом любовном треугольнике между всеми участниками, пусть даже временами, но все же были хорошие отношения. Так почему же теперь Нерон должен был хладнокровно отречься от Отона? Возможно, даже без участия Сенеки император решил не причинять вреда Отону и вместо этого перевел бывшего друга на весьма доходный административный пост, но достаточно далеко, чтобы не допустить повторной эскалации личного конфликта[685].
Отон исчез из Рима в 58 или 59 году[686]. После этого разговоры о нем надолго утихли. Лишь 10 лет спустя, в водовороте событий, приведших к падению Нерона, Отон всплывет в Лузитании, а в 69 году примерно на три месяца даже займет императорский трон. В конце повествования о любовном треугольнике Поппеи, Нерона и Отона Тацит находит положительные слова в адрес последнего. В своей провинции тот зарекомендовал себя как эффективный администратор и справедливый человек[687]. Возможно, здесь кроется и намек на то, что Отону пошел на пользу его отъезд из праздных стен Рима и освобождение от пагубного влияния Нерона.
Негативный образ Поппеи, которая с ее пристрастием к роскоши, чрезмерными амбициями и изобретательностью выходила за все мыслимые рамки, сделал ее в глазах предвзятого наблюдателя идеальной партнершей для Нерона, который тоже не знал, что такое мера. Наиболее подробную характеристику Поппее дает прежде всего Тацит, и нельзя не заметить, что его Поппея имеет черты, сходные с чертами юной Агриппины. Однако это открытие интересно не столько для оценки Нерона, – с точки зрения диванной психологии напрашивается такой заманчивый вывод, – сколько в отношении взглядов Тацита на мир в целом и женщин в частности. Вероятно, настоящая Поппея похоронена под целым ворохом образов, атрибутов и предрассудков, которые сделали ее такой, какой она должна быть. Уже Тацит признал, что Поппея не была глупой. Из нескольких фрагментов сочинения древнееврейского писателя Иосифа Флавия следует, что Поппея обладала гораздо бо́льшим, чем просто привлекательной внешностью.
В 64 году в Риме состоялась личная встреча Иосифа Флавия и Поппеи, во время которой среди прочего обсуждалась судьба некоторых священников, арестованных префектом Иудеи. Поппея приняла близко к сердцу интересы евреев и добилась освобождения пострадавших[688]. Если не интерпретировать эту сцену как беспардонное вмешательство в политику скучающей императрицы, то она свидетельствует как минимум об определенной политической проницательности Поппеи и ее влиянии на принятие решений Нероном[689]. В «Иудейских древностях» Иосиф Флавий также упоминает о решениях и взглядах Поппеи, ввиду чего она предстает настоящим экспертом по еврейским вопросам при дворе Нерона[690]. Иосиф Флавий даже немного увлекается и называет Поппею богобоязненной и набожной[691]. Даже если бы это относилось только к богу евреев, что бы сказали Тацит или Кассий Дион о такой характеристике Поппеи?
Встреча Нерона с Поппеей и их очевидное увлечение друг другом начиная с 58 года подняли тему, которая назревала уже пять лет и не принесла счастья ни одному из причастных к ней лиц: брак Нерона с Октавией. Античные источники не оставляют сомнений в том, что император думал, будто нашел в Поппее свою императрицу. Однако у него уже была компаньонка за столом, хоть и не в постели, в лице родной дочери Клавдия.
