А секретарь все выслушал. Он не заплакал, как директор школы, не вскипятился сразу, как три Пети, не стал проверять, как начальник милиции, не испугался, как председатель горсовета. Он сказал так:
— Гражданин Прыщ! Я вас выслушал. Воспитывать молодежь надо. Согласен.
— От вас первого слышу такие слова! — воскликнул гражданин Прыщ. — Вот видите…
— Нет уж, я вас слушал, теперь вы послушайте. Так вот. Больше того, убежден я, в систему воспитания надо вносить коренные изменения, но… не с того конца, с которого вы… Впрочем, есть у меня совет.
— В советах я пока не нуждаюсь, мне…
— А все-таки…
— …мне не двадцать лет.
— …а все-таки…
— А все-таки! Все-таки!.. До свидания, черт вас возьми!
Нет! Не выдержал секретарь. Он отошел к маленькому столику, налил из графина воды в стакан и пробовал спокойно освежить горло. Но зубы застучали о край стакана. Что поделаешь, у каждого человека нервы, а секретарь был тоже человек, и не железный. Вот и застучали зубы.
Теперь-то уж гражданин Прыщ напишет прямо в Москву. Будет и там «работа» по «делу» гражданина Прыща. Очень крепкий этот гражданин Прыщ. Крепок, как сухая мозоль: твердая, а нестерпимо больно. Сидит такая мозоль, мучает ногу и воображает, что без нее нога совсем бы пропала.
Ну что с ним делать? Да и что сделаешь, если он дошел даже и до библиотеки! Говорил, «дойду» — и дошел. Там он категорически заявил, как «голос общественности», что все книги, от которых читатель смеется, надо изъять.
— Вы мне не возражайте, — монотонно зудел он там. — Вы не думаете о том, что развращаете молодежь. Да. А надо думать. Да. Учтите: народ требует. Народ наш не желает смеяться в такие ответственные моменты строительства новой жизни. Учтите! Вот так. Я говорю это вполне серьезно. Я пишу критическую статью. Скоро будет готова. Учтите. Вот так.
Не дай-то бог, чтобы гражданин Прыщ проник еще и в литературу! Тогда мы перестанем смеяться, а сатире закажем гроб с бархатной обивкой и такими надписями: с одной стороны — «Со святыми упокой рабу божию сатиру», а с другой — «Жила бледно, умерла незаметно».
Что бы такое придумать для борьбы с Прыщами? Правда, Петя-ершистый предложил написать такой лозунг: «Товарищи взрослые! Не проходите мимо Прыщей. Очень просим от лица всей молодежи».
Кто ж его знает? Может быть, он и прав, этот Петя-умница…
А насчет борьбы с Прыщами в литературе уж и не знаю, что порекомендовать. Заседание, что ли, какое-нибудь устроить в Союзе писателей в свободный от заседаний день? Или, может быть, по методу Пети вывесить золоченую табличку размером 2×2 метра, на каковой начертать крупно: «Прыщам вход воспрещен!»?.. Не знаю. Не знаю, дорогой читатель. Это не мое дело. Я даже и фамилию-то не хотел называть. Больно уж паршивая фамилия. Ха! Прыщ!
Наукой установлено, что жилые дома предназначены для заселения. Отсюда следует, что с каждым днем наш народ увеличивает спрос на столы, стулья, буфеты, шкафы, кровати и другие культурные подставки. При этом я позволю себе заметить, что в ЕДИНИЧНЫХ СЛУЧАЯХ (выделено мной) у мебельных магазинов образуются скопления людей, именуемые в разговорном языке очередью.
Ряд специально произведенных мной наблюдений позволил установить, что при этом в практику внедряется новый и, на мой взгляд, более совершенный метод культурного обслуживания населения — составление рукописного списка покупателей.
Подобный метод, несомненно, заслуживает самого внимательного изучения, ибо, с одной стороны, он направлен на решение первоочередной задачи — максимально экономить драгоценное время наших покупателей, с другой — опирается на прочную традицию известных с давних времен рукописных списков.
Изложу свои соображения по поводу одного из таких списков, который любезно предоставлен мне для научного исследования заместителем директора магазина № 87 тов. ШАЛТАЙ-БОЛТАЕВЫМ (выделено мной)[5].
Прежде всего нужно отметить, что эта рукопись, охватывающая 22 фамилии, многогранна (бумага перегнута восемь раз) и весьма красочна: шесть фамилий написаны черными, одна — красными, одна — синими, остальные — зелеными и фиолетовыми чернилами. Есть зарисовки карандашом. Уже один этот факт не оставляет сомнений в том, что автор рукописи обладает большими творческими возможностями. Полагаю, что можно полностью одобрить такой стиль записи, рассчитанный, как мне кажется, на то, чтобы заинтересовать и увлечь читателя.
Одно из главных достоинств рукописи заключается в том, что в ней ведущее место отведено фамилиям, созвучным с фамилией директора магазина ТОВАРИЩА ГУЛЯЕВА (выделено мной). Например: Разваляев, Хватаев, Сажаев и т. п. Особенно гармонирует с фамилией ТОВАРИЩА ГУЛЯЕВА (выделено мной) фамилия Опохмеляев.