Важно отметить, что, записывая фамилии, автор сделал попытку не допустить ошибок.
Однако, несмотря на это, в рукописи есть отдельные серьезные недостатки[6].
Прежде всего фамилии в списке не пронумерованы. Это свидетельствует не только о несерьезном, граничащем с безответственностью отношении автора к делу, но и о том, что автор, видимо, недопонимает того огромного значения, какое имеют цифры в народном хозяйстве. Другого объяснения здесь быть не может!
Кроме того, фамилии в записке не классифицированы ни по содержанию, ни по форме. Много места отведено отрицательным фамилиям: Царев, Боярский, Кулаков, Приспешников, Баймуллаев, Суткин[7], то есть фамилиям, порождающим неправильное представление о нашей эпохе. В то же время положительным фамилиям — Станков, Чайкин, Бодров, Зарядкин — отведено очень мало места, и к тому же почти все они написаны неразборчиво.
В списке фигурируют фамилии, нетипичные для нашей эпохи: Холопов, Взятченко, Ленивцев и т. п.
Встречаются в рукописи и повторения. Например: П. Носов, О. Носов, Д. Носов. Если эти повторения сократить и написать так: ПОД. НОСОВ, — ценность рукописи, несомненно, возрастет.
Говоря о серьезных недостатках рукописи, нельзя пройти мимо неправильного отношения автора к труду. Например, в списке значится: Досугов. Но предаваться досугу можно, как известно, только после самоотверженного труда, а где и как это отражено в рукописи? Скажем прямо: совсем не отражено!
Указанные недостатки следует исправить и уточнить. И тогда можно надеяться, что столь тщательно изученная мною, но по причине узких рамок рецензии, к сожалению, слишком бегло проанализированная рукопись займет достойное место в деле укрепления необходимых связей нашей науки с торговой практикой и в воспитательной работе среди наших покупателей.
Хочется пожелать автору новых успехов и более крупных по объему работ в жанре вышеуказанных рукописных списков. Нет сомнения в том, что директор магазина ТОВАРИЩ ГУЛЯЕВ (выделено мной) окажет автору необходимую поддержку.
Перевод с узбекского.
В нашей стране музыку любят, музыку знают, музыку ценят. В консерваториях, в концертных залах, в садах и парках звучат с эстрады симфонии, арии, увертюры.
Пожалуйста, я не против.
Но все же я страстно люблю другой жанр: я люблю частушки.
Во-первых, частушка — это молниеносное развитие действия. Посмотрел парень на девушку, а она на него, раз — и готово:
— Милка!
— Чо?
— Милка!
— Чо?
— Я влюбился горячо!..
Во-вторых, этот жанр музыкален: музыка забористая, бодрая, хватает за душу.
В-третьих, отражает сегодняшний день, зовет, понимаете ли, будит!
Вот недавно по радио слышал частушку… Шедевр, глубина необычайная:
Прямо вам скажу, потрясла меня эта частушка! Ведь вы только вдумайтесь, осмыслите, оцените, как психологически тонко автор в четырех строках сумел выразить волнующие его мысли!
Девушка, возможно, знатная доярка, возможно, многостаночница, уже не хочет молочного или сливочного мороженого, ей подавайте клубничное! Налицо явный рост потребностей.
Из текста нам ясно, что девушка обладает значительным интеллектом. Словом «обожаю» автор выпукло и ярко показывает нам, что девушка сознательно относится к процессу поедания мороженого. По одному этому слову мы можем судить о том, что это эмоциональная натура, ей присущи возвышенные чувства.
«Я морожено клубнично обожаю оченно…» Вы слышите, как кокетливо это сказано, какой внутренний смысл угадывается в этих строках?! Тут и уверенность в своем милом, и надежда на его щедрость, и легкий каприз избалованной женщины, знающей свою неотразимость. Дурнушка или нелюбимая женщина не посмела бы вести себя с такой чисто женской обаятельностью.
И уже из третьей строки мы узнаем, что такое поведение нашей героини полностью оправданно. Ее возлюбленный, несомненно, являет собой один из лучших образов положительных героев в нашей литературе. Постараюсь обосновать это утверждение.
Что заявляет он в ответ девушке? «Кушай, кушай, дорогая, за него (за мороженое. — Л. Р.) заплочено». С какой заботой и чуткостью относится он к женщине, как снисходителен он к ее слабостям! Слова «Кушай, кушай, дорогая…» рисуют нам благороднейшего человека. Заботой о государственных интересах проникнуто его заверение о том, что за мороженое «заплочено». Ярко видны тут и гордость за свои трудовые деньги и благородное стремление уверить подругу в законности совершаемого акта.