Нестор из «Крокодила» полностью

Увидев на рекламной странице газеты «Сан-Франциско кроникл» большие портреты Бетховена, Брамса, Баха, я подумал было, что вся эта полоса отведена под публикацию издательства, выпускающего ноты, или фирмы, занимающейся производством роялей. Смутило меня, правда, скромно притаившееся в углу полосы изображение предмета, никак не причисляемого к категории музыкальных инструментов, а именно пивной бутылки. Но затем я прочел строку, напечатанную сверху на той же странице: «Пиво фирмы Рэнье делает первый шаг в борьбе за культуру». Это озадачило меня еще больше.

Смутившись и опустив глаза долу, я прочел внизу под портретами великих композиторов пространное пояснение, втолковывавшее читателям, как они должны поступить, чтобы решиться на «первый шаг в борьбе за культуру».

Фирма разъясняла, что сегодня, чтобы прослыть культурным, интеллигентным человеком, мало лишь пить пиво. Желательно было бы, чтобы при этом потребитель продукта фирмы Рэнье был еще облачен в «спортивный свитер категории три «Б» (Бетховен, Брамс, Бах). Набранный громадными буквами, занимающий весь центр большой газетной полосы, призыв гласил:

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ ИНТЕЛЛИГЕНТОМ СВОЕГО ОКРУГА

БУДЬТЕ ПЕРВЫМ ОБЛАДАТЕЛЕМ СПОРТИВНОГО СВИТЕРА С ИЗОБРАЖЕНИЕМ БЕТХОВЕНА, БРАМСА или БАХА!

Портрет одного из вышеупомянутых «Б» украшает свитер, который предлагают вам прислать по почте пивовары фирмы Рэнье. Тут же эта почтенная пивоварня сообщает, что она, стремясь «нести культуру в массы, финансирует ежевечернюю часовую музыкальную программу классической музыки». Очевидно, фирма предлагает своим рвущимся к высотам культуры потребителям потягивать пивцо и одновременно акать в такт Бетховену, Брамсу или Баху…

Фирме Рэнье понадобились для рекламы целых три «Б». Более экономная западногерманская фирма Штейнхаген в Вестфалии обходится одним «П». На одной из страниц журнала «Дер Шпигель» нарисован человек в жокейском картузике, со стеком, спортивным кубком в руках и стаканом, который он подставил своему собутыльнику — медведю. А над этим красуется огромная надпись: «Пушкин — для настоящих мужчин». Тут же на рекламе запечатлена бутылка с царским гербом, русской надписью «Столовая водка» и немецкой этикеткой: «Пушкин».

Отдельно под большим гербом бывшей Российской империи напечатан следующий диалог между господином в жокейском картузике и его собутыльником-медведем, который держит в лапах бутылку:

Иван Александрович Хлестаков в свое время, как говорится, заливал, что он «С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то все…»

Сегодняшний Хлестаков из Вестфалии с Пушкиным уже не только на дружеской, но и на коммерческой ноге. Сегодня он уже «заливает» в самом прямом смысле этого слова бутылки своей фирмы водкой, которую не стесняется настоять на славе великого русского поэта.

Для торгаша нет ничего святого. Ему все одно, что отрыгнуть под Бетховена, что наклюкаться под Пушкина, что нажиться на бюстгальтерах под Венеру Милосскуго.

Так-то, брат Пушкин! Вот оно как, друг Брамс, приятель Бах и кум Бетховен!..

Битый час Федор Петухов убеждал следователя, что он никакой не спекулянт и сам всей душой ненавидит жуликов. А следователь, пропуская это мимо ушей, задавал один и тот же вопрос:

— Так откуда же все-таки, Петухов, вы привезли свежие фрукты, с которыми были задержаны на рынке?

— Опять купи меня за гривенник, продай за грош! — досадливо взмахнул руками Петухов. — Да ни к чему нам возить их. Мы сами фрукты… выращиваем. Сызмальства пристрастен. Бывало, отец скажет: «Чего, Федюшка, все дома сидишь? Беги, играй с дружками». «Нет, — говорю, — папаня, не пойду. Я лучше за яблоньками ухаживать буду».

— Ишь ты, — улыбнулся следователь, — юннатом, значит, были?

— Чего?

— Природой, говорю, увлекались?

— А-а! Сызмальства увлекался.

— При обыске у вас в одном ящике на дне нашли джонатан. Где вы взяли?

Петухов испуганно вытаращил глаза:

— Чего нашли? Врут! Ничего я не прятал на дне. Одни яблоки в ящиках были.

— Джонатан, Петухов, и есть яблоки. Южный сорт. — усмехнулся следователь и сурово заключил: — Ну вот что, юннат! Хватит наводить тень. Будем судить вас.

— За что? — подскочил на месте Петухов. — Я справку от сельсовета могу принести, что яблоки из своего сада.

— Несите, только быстрее, — предупредил следователь. Тот умчался и вскоре уже стоял у стола секретаря сельского Совета.

— Ты что? — спросил секретарь. — Штраф за потраву решил наконец заплатить?

— Заплачу, Андреич, ей-богу, заплачу. Дай срок. Мне бы сначала справочку, будто я свой сад, значит, имею.

— Это когда же он у тебя вдруг вырос? — удивился секретарь. — И зачем тебе справка?

— В милицию. А я б тебя… На вот, возьми на гостинцы детишкам.