В зале будто бомба взорвалась. Женщины повскакали с мест, кричали, размахивали руками.
Сергей Сергеич стоял на сцене, добродушно улыбаясь. Когда шум начал стихать, он сказал твердым голосом:
— Да, уважаемые гражданки, бога на земле нет, потому что он есть на небе.
В зале воцарилась зловещая тишина.
— Именно на небе, — подтвердил Сергей Сергеич. — Об этом ясно говорится как в Новом завете, так и в Ветхом. Правда, ни тот, ни другой не указывают точного адреса бога, что весьма затрудняет наше общение с ним. Небо, как известно, имеет площадь, в сотни миллионов раз большую, чем земля, а мы с вами не знаем ни номера почтового отделения, ни улицы, ни даже дома, в котором находится божеская квартира. Него же тут удивляться, если жалобы, адресуемые нами господу богу, остаются без ответа! На земле иной раз и улицу, и подъезд, и квартиру на конверте укажешь, и даже почтовый индекс — и то почта ухитряется заслать письмо неизвестно куда. Как же мы можем требовать, чтобы до бога доходили наши послания, если мы их шлем на деревню дедушке?
В зале послышались смешки.
С места поднялась дородная женщина.
— Ты чего нас путаешь! — зычно крикнула она. — Ты можешь прямо ответить: есть бог или нет?
— Могу! — сказал Сергей Сергеич. — Поскольку никто не в состоянии доказать, что бога нет, скорее всего он имеется.
В зале опять зашумели. Кто-то кому-то что-то доказывал, кто-то с кем-то о чем-то спорил. Сергей Сергеич, ухмыляясь, прохаживался по сцене. Когда спорщики утомились, он обратился к залу:
— Уважаемые гражданки! Может, лучше будем высказываться по порядку? Кто хочет слова?
Вверх взмыли десятки рук. На сцену выползла старая бабка в капроновом платке. Отдышавшись, она сурово поглядела в зал и сказала:
— Чтой-то нас гражданин лектор путает! Как это так: бог есть, а адреса у него нету! Каждое создание должно гдей-то находиться. А ежели оно нигде не находится, значит, что его нет.
— Правильно! — закричали в зале.
— И зачем только к нам присылают таких лекторов, которые тянут нас обратно, к старому прошлому! — продолжала бабка. — Не для того наши внуки в университетах учатся, не для того мы в телевизоры футбол из заграничных городов смотрим! Ежели б бог имелся, мы бы его обязательно раз-другой в телевизор поймали. Когда космонавт Леонов единолично по небу плавал, его очень даже ясно видно было. А почему бога не видно? А?
Одна за другой на сцену стали подниматься женщины и на разные лады стыдили Сергея Сергеича за то, что он пытался их обмануть, доказывая, что бог есть. Когда страсти так разгорелись, что дело грозило дойти до бракованных яичек, завклубом поспешно дал занавес…
Через несколько дней в нашу организацию пришло благодарственное письмо из подшефного района. В нем сообщалось, что антирелигиозная лекция прошла на высоком уровне. Все старухи района единогласно постановили, что бога ни на земле, ни на небе нет.
— Как вам удалось втолковать это старухам? — с восхищением спросил второй заместитель у Сергея Сергеича.
— А я им этого не втолковывал. Напротив, я утверждал, что бог существует. Это они мне весь вечер доказывали, что я ошибаюсь.
Второй заместитель развел руками.
— Но как вам удалось так изучить женскую натуру?
— Очень просто, — сказал Сергей Сергеич, — я двадцать три года женат.
Закройщик мечтал о клиенте, которому все по плечу.
Откладывал деньги в безразмерный чулок.
Ему нравилось, что журнал не возвращал рукописей: это в какой-то степени льстило его самолюбию.
К сожалению, транспорт иногда не столько подвозит, сколько подводит.
Начал с нумизматики, а кончил стяжательством.
Две мечты томили меня с самой молодости и томили тем более неотступно, что я заранее отдавал себе ясный отчет в их полной неосуществимости.
Хотя одна, казалось, была необычайно легко достижима. Но для кого угодно, только не для меня! Когда я со всем не растраченным тогда еще темпераментом молодости во что бы то ни стало старался убедить всех и вся вокруг, что самое правильное решение из любых возможных — это решение, предлагаемое мною, а со мной не соглашались, я обижался и отдавался во власть одной затаенной пленительной мечты. Так истомленный пловец, не в силах преодолевать сопротивление океана, ложится спиною на воду и качается на волнах, как в колыбели.
Я мстительно и грустно плыл на волнах своей мечты и думал:
«Хорошо же! Вот уеду ото всех вас на Южный берег Крыма и наймусь там ночным сторожем на виноградник… Не соглашайтесь со мной… Пожалуйста! Но когда убедитесь, что прав был все-таки я, и спохватитесь: а где же он? — меня уже не будет среди вас. Растворюсь в мире — и все! Буду сидеть себе где-то на винограднике. Кругом тишина, ночь, лунная дорожка на море. Лишь иногда на горизонте вспыхнет горстка мигающих цветных огней — пассажирский пароход пройдет. И опять чернильная чернота… А я сижу в тулупе, мне спокойно. Пожалуйста, не соглашайтесь со мной… Пожалуйста!»