С таким же обвинением против Николина оказалось в редакционной почте и второе письмо из того же городка. И его автор Г. Ступников не забыл указать свой адрес.
Мне оставалось повидать Кленова и Ступникова, расследовать сообщенные ими факты, а затем написать о зоотехнике-тунеядце хлесткий фельетон. С этой целью я и отправился в приволжский городок.
В поезде я думал о масштабах спекулятивных операций огородной рассадой, предпринимаемых героем моего будущего фельетона. По всей вероятности, масштабы эти грандиозны. Барыши позволяют Николину жить припеваючи, иметь два дома… Интересно, сколько же тысяч корней капусты и помидоров надо продать, чтобы купить хотя бы один дом?
Я не в курсе цен на рассаду и не знаю, почем нынче дома. Нет ли об этом в письмах, которые везу расследовать? Достал их, положил рядом и вдруг сделал поразительное открытие: письмо В. Кленова написано тем же почерком, что и письмо Г. Ступникова. Да ведь мало этого! Кленов и Ступников делают одинаковую грамматическую ошибку: слово «ученый» упорно пишут через два «н».
Природу удивительного совпадения предстояло выяснить при встрече с авторами писем. Но наше свидание, увы, не состоялось! Кленов по указанному им адресу не проживал. Ступников тоже. Еще одно таинственное совпадение!
Зашел в городскую милицию, чтобы в паспортном столе навести справки о подлинных адресах Кленова и Ступникова.
— А мы как раз еще и Ткаченко никак не найдем, — сообщили милицейские работники. — В письме, пересланном нам из областной газеты, указал, что живет по Октябрьской, пятнадцать… Но нет там такого!
— А письмо про одного местного зоотехника?
— Да… Но откуда вы знаете? — изумились милицейские товарищи.
— Врожденная прозорливость! — пошутил я. — Между прочим, уверен, что Ткаченко слово «ученый» пишет через два «н».
— Так точно, через два, — говорят мои собеседники, заглядывая в исписанные листки и удивляясь еще больше.
— Письмо Ткаченко подтвердилось?
— Нет. Клевета, грязная кляуза…
Кладу письмо Кленова и Ступникова рядом с письмом Ткаченко. Ясно видно, что все они написаны одной рукой.
Но кто же этот аноним, замаскировавшийся под тремя вымышленными фамилиями?
Мой визит не обрадовал Кирилла Захаровича Николина. Еще бы! Только что вызывали в милицию: расспрашивали, проверяли, а теперь явился корреспондент.
Все же мы обстоятельно побеседовали. Поговорил я о зоотехнике и в райкоме партии. Внимательно просмотрел некоторые документы. Выяснилось, что Николин — человек, характер которого может нравиться или не нравиться, однако все порочащие его обвинения начисто отпадают.
Не может быть и речи о тунеядстве, об уклонении от работы по специальности. Окончив техникум, Николин всю жизнь трудился в сельском хозяйстве. Он и высшее образование получил без отрыва от производства. Но вот несколько лет назад произошло с ним несчастье: инфаркт миокарда. Из больницы Кирилл Захарович вышел инвалидом второй группы.
Пенсия небольшая. Надо как-то подкреплять семейный бюджет. Когда сердце не особенно тревожило, зоотехник брался за временную работу. Конечно, от постоянной, непрерывной приходилось отказываться. Это и дало повод клеветнику, злостно передергивающему, извращающему факты, обвинить Николина в праздном образе жизни. Пусть хоть немного будет похоже на правду!
Этим подловатым методом аноним под тремя масками действовал и дальше. У зоотехника и в самом деле есть огород, а на нем несколько парниковых рам. Он действительно продавал весной излишки рассады. Но с каких пор продажу плодов своего личного труда на приусадебном участке стали называть спекуляцией?!
А ведь Николин может еще сойти и за дважды домовладельца, если только от малюсенькой правды не отмести ложь большущую. Он живет в одноэтажном деревянном домике, четвертая часть которого досталась ему по наследству. И еще в таком же домике унаследовала шестую часть жена зоотехника. Вот вам и вся их недвижимость, будто бы нажитая нечестным путем!
Совсем недавно врачи признали, что здоровье Николина позволяет больше не считать его инвалидом. Но сердце, разумеется, надо беречь и беречь, избегать волнений, не переутомляться. С такими напутствиями не поедешь в колхоз или совхоз. Учитывая это, райком партии помог Кириллу Захаровичу подыскать работу в городе и по силам и по знаниям. Кстати сказать, такую работу никогда бы не доверили человеку, который пьянствует, хулиганит и кляузничает. А ведь и в этих тяжких грехах обвинил Николина автор анонимок!
— Кто же занялся отвратительной писаниной? — спрашиваю у зоотехника. — Кто клеветал на вас? Кто обманывал редакции?.. Кем может быть, несомненно, единый в трех лицах «Кленов» — «Ступников» — «Ткаченко»?
— И думать тут нечего! — слышу в ответ. — Это наверняка Сергей Гаврилович Плусецкий…