Добрый, теплый взгляд этого сотрудника словно бы говорил: «Дорогой, ну проси что хочешь, все сделаю».
Я не остался в долгу и нежным голосом сказал:
— Могу ли я, дорогой мой, видеть самого директора?
— Не можешь, уважаемый, его нет.
— А заместителя товарища директора?
— Тоже нет. Кроме меня, никого в конторе нет.
— Послушай, сейчас половина одиннадцатого. Неужели еще никто не приходил на работу?
— Почему не приходил? — обидчиво сказал сотрудник. — Пришли и ушли. Все ушли.
— Не скажешь ли, куда?
Сотрудник так скорбно посмотрел на меня, что мне захотелось его утешить.
— Садись, пожалуйста, — сказал он. — Будешь моим гостем. Раздели мое одиночество. Будем пить чай самого лучшего сорта, самый ароматный.
Я сел. Стал пить чай. Самого лучшего сорта. Самый ароматный.
— И все-таки, — осторожно спросил я, — куда ушли все сотрудники и начальство? Если это не секрет, конечно.
— На похороны. Умерла тетя директора. Хорошая женщина. Очень добрая женщина.
— Это ужасно. Терять хорошую, добрую тетю так неприятно! — посочувствовал я. — Но все-таки почему ушла вся контора?
— Из уважения к директору.
— Ага. У вас очень отзывчивые сотрудники. Но, надеюсь, после похорон они зайдут в контору?
— Нет, дорогой мой, не зайдут. Вся контора будет сопровождать директора на поминки.
— Понимаю. Сотрудники очень уважают вашего директора?
— Уважают? — вскричал сотрудник. — Обожают! — И просветленно улыбнулся, словно раннее солнце, выглянувшее из-за вершины горы.
Я поблагодарил за чай и пошел к морю, чтобы как-то успокоиться. Меня не на шутку тронула столь горячая и единодушная любовь сотрудников конторы к директору и его усопшей тете.
На другое утро я снова пил чай. Ароматный. Лучшего сорта. Конечно, в компании любезного сотрудника, или — как он мне по-приятельски назвал свою должность — первого заместителя заведующего хозяйством.
— Ах, ах, опять тебе не повезло, — сказал он в перерыве между двумя глотками. — Директор и сотрудники поехали в больницу навестить больную жену вышестоящего начальника.
Я опять задал наивный вопрос:
— Но почему ушли все сразу?
— Ради экономии средств. Для сотрудников заказали автобус, а он как раз вмещает всю контору.
Я поблагодарил за конторский чай и пошел к фонтанам у театра. Говорят, они успокаивают лучше, чем морские волны.
На третий день я приступил к делу сразу.
— Говори, дорогой, без чаепития, куда контора уехала сегодня?
— На свадьбу, — очень охотно отвечал заместитель завхоза. — На свадьбу нашей секретарши.
Ну что тут скажешь? Девушка выходит замуж, дело житейское… Я сел пить чай. Самого лучшего сорта. Ароматный. Мой друг между тем не спеша рассказывал свою биографию.
— Послушай, дорогой, — прервал я его как раз на том месте, когда он начал ходить в школу. — Бывают такие дни, когда ваша контора работает?
— Конечно, бывают… В тех случаях, когда никто из родственников директора не болеет, не умирает, не женится, не справляет новоселье, день рождения ребенка, свадьбу или десятилетие со дня смерти предка. Наш директор уважает обычаи. А сотрудники обожают директора.
Я почувствовал, что пора бежать к фонтанам. «Пофонтанившисъ», спешно вернулся в контору, чтобы использовать антинервную зарядку.
— Дорогой, поведи меня, пожалуйста, на свадьбу вашей секретарши. Может быть, я уговорю директора выдать мне справку, — попросил я.
— Я бы, уважаемый, с удовольствием поехал с тобой, но у нас кончились лимиты на транспорт.
— А это далеко?
— Да. Придется взять такси.
Первый зам. завхоза пригнал за мой счет такси и деловито погрузил в него пишущую машинку, папку с бумагой и копиркой.
Справку напечатала сама невеста, директор подписал и поставил печать. Я вернулся домой веселый и хмельной: вы сами понимаете, жених и невеста долго не отпускали меня. Эта контора умела кутить.
Когда я положил проклятую справку на стол моего начальника, он изумился:
— Какая справка? Ах да, помню, помню. Но, дорогой, ты ужасно опоздал.
В нашем городе нет спасительных фонтанов, поэтому я закричал:
— Какого черта вы гоняете меня за справкой о том, что я — это я?!. Я три дня подряд пил конторский фонтан, заряжался чаем, танцевал на свадьбе с пишущей машинкой, целовался с первым заместителем завхоза…
Начальник с беспокойством посмотрел на меня.
— Голубчик, не надо… Вы расстроены. Вам надо подлечить нервы. Сходите-ка лучше к психиатру… Пусть он выдаст вам справку о состоянии вашего здоровья.
Я вновь поехал в Сухуми и явился к психиатру. В приемной было прохладно и тихо. Оказывается, врач поехал на вокзал встречать гостей. Будут праздновать повышение по службе его брата.
Я помчался к фонтанам. Незаменимая вещь, скажу я вам!
Весь день за окнами бушевал свирепый норд-ост.
А к вечеру он прекратился.
И наступившая тишина особенно подчеркнула странные звуки, раздавшиеся в квартире Кусакиных.
Сначала тревожно щелкнуло, как будто стремительно взвели тугой курок.
Потом что-то прозвенело: так звенит стекло, пробитое пистолетной пулей.
И, как следствие, тут же прозвучал жалобный плач ребенка.