— Товарищ Мерлушкин, что у вас сделано по проверке овощехранилищ?
— Дорогие товарищи, — начинает привычно декламировать он, — я не могу разорваться, у меня только две руки и две ноги…
Не успел еще уйти сотрудник, как мозг Мерлушкина лихорадочно заработал:
— Как бы не остаться на зиму без квашеной капусты. До сих пор у Маруси нет кадушки…
И он лаконично отмечает в своем блокноте: «Тов. Ангельчиков — кадушка».
Ртуть в термометре катастрофически падает. И уже по утрам морозные ветры взапуски бегают по улицам.
Мерлушкин торопливо поднимает воротник. Он спешит: времени для подготовки к зиме остается все меньше и меньше. По дороге он заходит в театральную кассу и запасается абонементом в оперу на зимний сезон.
Обтрепавшийся, постаревший циркуляр продолжает лежать на столе. Мерлушкин дочитывает его последние строки:
«Вся работа по подготовке к зиме должна быть закончена не позднее 10 ноября».
Глаза его перебегают на листки календаря, уже перешагнувшие в ноябрь.
— Как я устал! — вдруг решает Мерлушкин. — Заработался. Изнервничался…
Мерлушкин отправляется в местком.
— Должен же и я когда-нибудь отдохнуть! — вздыхает он. — У меня только две руки и две ноги. Путевку мне, путевку!..
И вот Мерлушкин прощальным взглядом осматривает свой стол: сонная осенняя муха, последняя муха сезона, на лету замертво падает в чернильницу; сморщенный, пожелтевший циркуляр снова назойливо лезет в глаза.
Мерлушкин сердито хватает ручку и, волоча пером захваченную в чернильнице муху, пишет резолюцию:
«Тов. Пастухову. Ввиду моего отъезда в отпуск прошу выполнить к сроку. Мерлушкин».
Собственно говоря, Мерлушкин уже свободен: дела сданы, осенне-зимняя кампания закончена, впереди лазурное Черное море.
Он возвращается домой и внимательным, хозяйским глазом окидывает плоды своих трудов: в квартире пахнет свежей замазкой, дверь аккуратно обита войлоком, аппетитные кадушки заботливо поставлены на кухне, и роскошная крашеная кошка отныне прочно связала свою судьбу с жениной шубой.
— Есть от чего устать, — вздыхает Мерлушкин. — Но зато подготовка к зиме закончена блестяще…
Четыре часа дня. В продуктовом магазине кооператива «Коммунар» ни одного покупателя. Тихо. С визгом отворяется дверь, и входит старушка с сумочкой.
— Лавровый лист есть? — спрашивает она.
— Есть… как же!.. — отвечает продавец.
— По сколько даете?
Продавец посмотрел на старушку, на стоявший подле него полный мешок с лавровым листом, улыбнулся про себя и ответил:
— По десяти граммов, гражданка, выдаем… Но из уважения к вам и принимая во внимание ваше пролетарское происхождение вам выдадим, сколько пожелаете…
Старушка беспокойно посмотрела на продавца, подумала и сказала:
— Дайте мне тогда полкило!
Получив полкило, старушка, кряхтя, потащила лавровый лист домой. По дороге она встретила соседку:
— Анисьюшка… беги скорей в «Коммунар», там лавровый лист выдают… по десять граммов. Беги скорей, пока не расхватали… Мне, вот спасибо, продавец такой хороший попался… полкило дал… потому, говорит, уважаю вас очень… А я…
Соседка Анисьюшка, не дослушав, стремглав побежала в «Коммунар».
Через десять минут в кооперативе было полно народу… Все спрашивали десять граммов лаврового листа. Пришлось установить очередь. Скоро очередь стала расти, вышла на улицу, растянулась на пять домов… Начались скандалы.
Завкооп, услышав шум, прекратил манипуляции со счетами, вышел из своей комнатки и обратился к продавцам:
— Ребята, в чем дело?
— Сами не понимаем, — ответили продавцы, — кажется, совсем ошалел народ… Все по десять граммов лаврового листа спрашивают, и больше ничего!.. И если бы лаврового листа этого не было, тогда понятно, а то этого добра еще лет на десять хватит! А они, как чумовые, настановилися.
Завкооп минуты три посмотрел на происходящее, затем взобрался на бочку из-под сельдей и крикнул:
— Граждане, одну минуточку внимания!.. С чего это вы в очередь установились? Ведь у нас сегодня все есть.
— Как все есть, что ты арапа заправляешь?.. — раздалось сразу несколько голосов. — А лавровый лист?.. По десяти граммов только выдаете, хватит ли на всех? Слезай лучше с бочки!.. Помогай отпускать!
— Позвольте, граждане, как лаврового листа нет?.. Кто сказал, что по десяти граммов выдаем?.. Да берите вы его хоть по двадцать кило!.. Пожалуйста, обсыпайтесь им! Пожалуйста, берите, сколько хотите… Ну, берите! Что же вы?..
— Да нет, тогда нам его не надо, — загудели в очереди, и все стали расходиться.
Через несколько минут кооператив опустел.