- Что, прах побери, ты тут делаешь, Майк? – я не знала, злиться мне или чувствовать облегчение. Все же я была рада, что нас прервали, пусть даже это сделал пьяный жлоб. Я успела возмутиться раньше Миранды, но видела, что она тоже открыла рот, чтобы возразить ему.
- Забыл тут кое-какой инструмент, а потом увидел вас двоих на крылечке и решил, что меня сейчас стошнит…
И затем его объяснения превратились в поток оскорблений, которые кажутся интересными только невежам, обильно приправленный такими словами, как ‘извращенка’, ‘шлюха’, неизменное ‘лизалка’ и прочие прилагательные, повторять которые я не стану.
- …сука думает, что она может просто залезть в штаны к любой женщине… развращает невинных…
Вообще-то, уже после первых двух или трех оскорблений мимолетная благодарность сменилась гневом. Его слова проходили сквозь мои уши и загорались внутри. Теперь я была в ярости.
- Грёбаная лесба, рыщущая вокруг…
Следующее, что я помню, это как я отодвинула Миранду, схватила Майка за шкирку и принялась трясти его, будто тряпичную куклу. Видеть, как его голова болтается из стороны в сторону, было приятно. Чувство, очень похожее на радость, затопило меня. Думаю, что я даже улыбалась, хотя это была улыбка добермана почтальону. Я не помню, что я говорила, и что Майк просил меня не делать, и как Миранда просила успокоиться. Я только чувствовала великолепную свободу и желание пустить кровь.
Майк схватил меня за предплечья и тщетно пытался оторвать от себя, его большие круглые глаза светились пьяным волнением. Я продолжала трясти мудака. Его зубы внятно стучали друг о дружку, крики становились все громче, но я слишком хотела разорвать его на клочки. В конце концов, Миранда схватила меня за руки и освободила Майка, толкнув его так сильно, что он споткнулся, упал и, не удержав вес тела руками, проехался лицом по дорожке.
Я шагнула вперед, намереваясь схватить его снова. Если уж я не могла его покалечить, то собиралась по крайней мере хорошенько ответить словами в его же стиле, но Миранда обняла меня и прошептала: «Нет». Я открыла рот, чтобы развязать перепалку несмотря ни на что, но Миранда отпустила меня и спокойно вышла вперед.
Майк повернулся и посмотрел на нее, его глаза подозрительно блестели.
- Ты нарушил границу частной собственности, Майк, – заявила Миранда, глядя на него с ледяным презрением. – Мы уйдем в дом. Примерно через пять минут я собираюсь выглянуть в окно. Если ты все еще будешь здесь, я вызову полицию и, обещаю тебе, подам заявление.
Майк вытер глаза тыльной стороной ладони и принялся отплевываться от пыли и травы. Его глаза мрачно горели, когда Миранда повернулась к нему спиной и поднялась на крыльцо, остановившись возле двери.
- Да, и, Майк, убери свое оборудование отсюда к утру, – Миранда открыла дверь и, едва заметно приглашающе махнув мне рукой, зашла внутрь.
Ло,
Этим утром ты спросила, счастлива ли я здесь с тобой. Не могу поверить, что ты до сих пор не знаешь ответа на этот вопрос. Но, раз уж ты спросила, я хочу подарить тебе кое-что. Тебе будет непонятно, какого черта я дарю тебе четвертак. Но подумай хорошенько. Ты поймешь.
Помнишь, когда мы впервые встретились?
Я знаю, что уже спрашивала тебя об этом, но не смейся надо мной. Представь это. Я буквально могу видеть, какой ты была в тот день – в шестнадцать лет, в этом своем измазанном в масле комбинезоне, с полосами масла на щеках и ямочкой на подбородке. Твои прекрасные черные волосы были убраны под кепку. Сначала я решила, что ты мальчик. Пока моя мама не рассказала кое-что о тебе.
И ты нахмурилась, глядя на меня. Я никогда до того дня не видела столь жестокого взгляда. Я была ужасно кроткой тогда, это верно, но тот твой взгляд – он пробрал меня до костей. Я знаю, ты качаешь головой, когда я говорю, что все еще бывают моменты, когда ты кажешься мне точно таким же жестоким угрожающим незнакомцем.
Конечно, ты, должно быть, посчитала меня глупой чопорной маленькой девочкой, когда я стояла там в белом платье, боясь к чему-нибудь прикоснуться, чтобы не испачкать свою церковную одежду. Я помню, что папа заправлял машину, а я как обычно гуляла вокруг. И я засунула свою голову в твой гараж. Твой брат ходил там с рубашкой, повязанной вокруг талии. Но я не смотрела на него. Я не могла оторвать глаз от тебя.
День был таким жарким, что воздух походил на патоку. Даже дышать было трудно. И я была столь измучена жаждой после долгого сидения в нагретой жаркой часовне, а потом душной поездкой в автомобиле (с закрытыми окнами, потому что мама не хотела, чтобы ее волосы растрепались).
Знаешь, я благословляю тот день, когда мой четвертак застрял в вашем автомате с содовой. Ну, не смешно ли? Иногда такие мелочи могут полностью изменить твою жизнь. Кто знает, как бы все повернулось, если бы ты не подошла, чтобы разобраться с автоматом? Не думаю, что в противном случае я решилась бы заговорить с тобой.
И вот теперь мы здесь через все эти годы.
Счастлива ли я?
Держу пари на четвертак, я отвечу ‘да’.
С любовью,
Мо
Глава 24
- Он идиот. Я предупреждала тебя о нем.
