Нет никакой Москвы полностью

– Память, конечно, может врать, – сказала Память Волка, – но даю вам честное слово самой честной-пречестной Памяти: Волк уже давно хотел вернуться к себе домой, в мир волков и химер. Я только что вспомнила, как именно умер Волк. Перед своей смертью Волк построил новый корабль из тех деревьев, что выросли из волчьих когтей на месте священного леса Дао-Ди. Уже был назначен и день отлета, но перед тем, как сесть в корабль, Волк все-таки решил напоследок съесть ваше Солнце и сгорел изнутри. Это была, конечно, дурацкая прихоть. Просто в том мире, откуда Волк родом, все волки питаются Солнцами. В том мире очень много Солнц, тысячи тысяч, и каждый день каждый волк съедает по Солнцу. Съесть Солнце – это самая большая радость для волка. А чтобы Солнца никогда не заканчивались, волки научились производить новые Солнца, там есть множество фабрик по производству Солнц, на любой вкус и цвет. Этот Волк больше всего любил фиолетовые и красные. Волки там только и делают, что едят Солнца, а еще сидят в облаках и играют на дудочках, а химеры им прислуживают. Этот Волк и попал-то к вам случайно, его космический корабль сломался и вынужден был приземлиться на вашу планету. Когда мы воссоединимся с Желанием Волка – мы создадим нового Волка, и он в тот же день сядет в космический корабль из когтей, который прежний Волк построил перед смертью, и улетит на свою планету. А в вашем мире пусть будет много разных волшебных лесов, в которых живут волшебные добрые звери, и никто не будет им править, как не правил до прихода Волка.

– Послушай, – сказал Пи, – ну, предположим, мы тебе поверим, найдем Желание Волка и всё такое, и ты вспомнишь Дудочку белкой, но как мы попадем домой? Прошли уже тысячи лет. Ты ведь сможешь вспомнить наше время, наши леса, наш мир, ты сможешь вспомнить нас в нашем мире?

– К сожалению, нет, – ответила Память Волка, – дело в том, что в ваше время Волк был уже мертв, а я уже гонялась тут на холме за страницами из книжек. Поэтому я не могу вспомнить вас в вашем времени. Вам уже никогда не вернуться домой. Найдите Желание Волка, и, как только оно вспомнит себя – я вспомню Дудочку белкой, как обещала.

Едет паровоз по пустошам, въехал в сон. Там пустоши все из чего-то одного: одна из кленовых опавших листьев, другая – из крысиных хвостиков, а потом въехали в первый снег, а он игрушечный, из папье-маше.

А потом мыльные пузыри пошли, и радуга, и черемуха, и в каждом мыльном пузыре – радуга и черемуха, и вся радуга в мыльных пузырях, и черемуха в радуге.

А потом был гусиный пух, и весь паровоз перьями облепило.

Потом поехали по дну моря, там тоже рельсы. Смотрели на морские звезды и атоллы.

Потом ехали по воздуху и по черному небу. Увидели скалу.

На вершине скалы стоял Волк, уже разинув пасть, и Солнце клонилось к нему, как перезрелый плод. Дул страшный ветер.

Пасть у Волка стала совсем большой, и Солнце упало в нее, несколько раз рванулось сквозь волчьи клычья багровым пламенем и было проглочено. В этот миг Волк сгорел изнутри – вспыхнул, растрескался, и из его тела вырвались языки Солнца. Волк рассыпался, а Солнце вернулось на небо, как будто и вовсе не было такого, что его только что съели.

Не подходило Солнце планеты Руннат-о-Рин для желудка Волка. На его Родине Солнца были другие, съедобные, а это оказалось несъедобным.

А потом всё началось заново: Волк на скале, Солнце клонится к пасти, дует ветер, и так далее. Потому что здесь, на скале, осталось Желание Волка, только оно себя не помнило, и снова и снова просматривало один и тот же сон: как Волк съедает Солнце, а потом сгорает. Снова и снова Желание Волка чувствовало, как хочет оно съесть Солнце, вновь переживало миг наслаждения и ужаса, и длилось это много тысяч лет.

Уррум с Дудочкой в кармане, Пи и Пипита взлетели на скалу и обнаружили на ней маленькое черное бесформенное облачко. Это было спящее Желание Волка.

– Проснись! – Уррум потрогал облачко своей кошачьей лапкой. Облачко недовольно зашевелилось. В этот момент оно как раз снова собиралось съесть Солнце.

– Проснись! – Пи толкнул облачко своим поросячьим копытцем.

– Проснись! – хрюкнула прямо в ухо облачку госпожа Пипита.

– Проснись! – пропела в другое ухо облачку Костяная Дудочка.

– Уже и поспать пару минут нельзя, – недовольно фыркнуло облачко и открыло глаза.

Как только облачко проснулось, весь театр с поеданием Солнца на скале моментально закончился.

– Ты Желание Волка? – спросил Уррум-ван-Мяв.

– Ты помнишь, кто ты? – спросил Пи-хрю-Ви.

– Ты помнишь свою сестру, Память Волка? – спросила госпожа Пипита.

– Ты хочешь на свою родную планету? Память Волка уже ждет тебя, иди к ней, и вы создадите нового Волка и вернетесь домой, – пропела Костяная Дудочка.

Черное облачко вначале посмотрело на всех с недоумением, потом в глазах у него появилось какое-то другое, новое выражение. Оно засияло всеми цветами радуги и исчезло.

В этот же миг Костяная Дудочка снова стала хорошенькой юной белочкой Таратаск-ля-Мысь.

Память Волка вспомнила ее белкой.