На мгновение ему показалось, что его остановило тождество подобия слюнотечению - он вспыхнул, мрачно усмехнулся назло себе, но тревога оказалась вызвана иным сигналом.
Сквозь грохот дождя надрывался звонок телефона-автомата - того самого, на краю кладбища.
Скривившись, он ввалился в будку, отираясь и печалясь по чему-то непознаваемому, но определенно приятному и потерянному - спокойствию? В его жизни никогда не было подобных состояний. Это посещение склепа на него так действует, верно…
Он снял трубку, но отвечать не спешил.
- Ой, бля! - придушенно раздалось на том конце через грохот и шорохи, и кто-то незнакомый взвыл от ужаса. - Бэтс, это ты?
Брюс почувствовал, как лопаются сосуды в уголках глаз - от ярости, разумеется - и сбросил вызов, едва не сломав несчастную ударопрочную скорлупку антивандального корпуса, слишком сильно и резко впечатав трубку в гнездо.
Разумеется, сразу же раздался новый звонок: когда не надо, эти психи весьма настойчивы в соприкосновении с ним.
- Ты не в духе? - невинно прошуршал динамик. - Бэтс?
Несмотря на охотничье чутье, приятно встревожившее сталящееся сознание, Брюс все же предпочел бы обычный, ничем подобным не наполненный вечер.
- Еще раз так меня назовешь, чучело, и я с тебя спущу шкуру, - мрачно прорычал он.
Крейн попытался засмеяться, изображая уверенность, но был той еще девчонкой.
Судя по кантате звуков, кто-то еще хотел заполучить его шкуру, кроме него, и Брюс невольно кровожадно улыбнулся.
- Какого черта тебе надо, придурок? - наконец устало спросил он, не умея игнорировать подобное грандиозное событие, коим являлся этот странный звонок.
Результаты пеленга сотового показывали какую-то чушь.
- Эх, дружище, меня крупные проблемы… - интимно прошептал мерзкий псих, но так невзначай, словно делился рецептом пирога. - Я бы, может, и не отказался бы от ГПУ.
Казалось бы готового ко всему - даже через пелену усталости - раздраженного героя это даже удивило.
- Так вызови себе ГПУ и санитаров и иди к черту.
Но, конечно, на самом деле он ждал, пока чертов экс-психиатр назовет сцену, на которой ему пришлось сказать такое.
- Ну, это я так сказал… - новый шорох высек из Крейна обиженное сопение и жалобные звуки, и вот уже динамик зафонил от чьего-то еще крика, уверенно добивающего в геройской груди железу совести. - Не хочу в больницу, там не очень… комфортно. Можешь попробовать меня закрыть, хироптера.
Уверенный тон и неловкий призыв никого не обманул.
- Я кладу трубку и разбирайся сам, - искренне ответил Брюс, стыдясь того наслаждения, с которым он мог хотя бы фальшиво бросить мерзкого ублюдка в проблемной ситуации.
Обстановка стала бы менее уютной, если бы появился Пугало, но этого почему-то не происходило.
- У меня не так уж много сил осталось. Повесишь на себя груз за чью-то погибшую душу, а? - снова мрачно подступил псих, отвратительный в своем нытье. - Да ладно, не жмись, я тебя не обижу.
Брюса привычно поразила религиозность ученого.
Придурок сделал паузу, похрустывая зубами, ничего не дождался, и продолжил:
- Я тут под Айсбергом. Меня немного похитили. Бьюсь, как лев, за свою драгоценную жизнь!
- Я вызову полицию, - сдался Брюс, не желая оповещать подлеца о своем прибытии.
- Ага, конечно, - голос вдруг Крейна стал ниже, нахальнее и тверже. - Не забудь пирожки для бабушки. Тебе надо спуститься в метро. Проход между Демьен и Монтроуз.
Жадный до подобных ловушек Брюс усмехнулся так злобно, что он вздрогнул.
========== Глава 73. ==========
Следуя привычной логике, Брюс отправился противоположным путем, вяло убеждая себя, что безграничная скука, уверенно сжимающая его горло, на самом деле является хладнокровием.
Предосторожности оказались лишними: подпол, простирающийся под центральным парком и доброй половиной Петли, был темен, влажен и пуст - ни одной приличной засады, на пути - ни одного вооруженного человека.
Вся тишина и спокойствие, разумеется, продолжались только до указанного места у метрополитена.
Мерзостная жертва, так жалобно возопившая о помощи, обнаружилась в сердце лабиринта, и можно было признать, что без карты блуждать по темноте было бы глупо, особенно для неприспособленного человека.
За углом, у поворота, неадаптивный экс-психиатр собственной персоной, развалился у стены, не боясь испачкаться; сипло вздыхая, он периодически извлекал из-за пазухи газетный сверток, который излишне аккуратно распутывал, извлекая в полумрак чужого злодейского убежища потрепанную флягу, к которой жадно и торопливо прикладывался.
Можно было насладиться его испугом - если этот чудак хоть когда-то поймет, что за его спиной темнота больше не равна пустоте - но тут из-за угла послышался бодрый стук шагов, и из полумрака вывалились странные мужчины в смокингах и с автоматами.
Экс-психиатр жалобно, но не слишком испугано вздохнул, неуклюже поднимаясь, и Брюс нетерпеливо отправился устранять помеху, мимоходом отмечая, что для имитации конфликта враги как-то слишком беспечно напористы, а Крейн излишне громко повизгивает.
Первым делом он спас рядовых исполнителей чьей-то воли от вдыхания токсина.
