Перов, пораженный словами и коньками легендарной участницы хора, подумал, что льду все возрасты покорны, и взял в руки раритетный подарок.
– Это ж сколько им лет? – перевел он взгляд от коньков на лицо женщины.
– Молодой человек, – Степанида чуть подняла взгляд, – намекать женщине на возраст, как говорится, не comme il faut![7]
– Нет-нет, просто выглядят как новые, – улыбнулся он. – Они что, никогда по льду не скользили?
– Как это не скользили?! – возмутилась женщина. – Я еще в молодости на них каталась. Тут же каток ого-го какой был! И с мужем я там повстречалась… Он все за мной не мог угнаться. Ну, я ему дала себя догнать… Так мы и поженились.
– Да, умели раньше коньки делать! – уважительно произнес учитель, имея в виду то ли коньки, то ли стратегию, заявленную Степанидой.
– Просто следить за имуществом надо! – наставительно произнесла женщина.
Перов поднял палец вверх:
– Точно! Имущество, – и повернулся к мэру. – А что у нас с полем? У нас теперь даже коньки есть. Самое время осваивать лед.
Мэр неловко заерзал и осторожно поднял взгляд.
– Ну, как сказать. Одна идея есть…
Рыбалка на семужьих реках вблизи поселка – удовольствие не из дешевых. Сюда приезжают богатые люди со всего мира. Для них тут есть всё. Чуть ли не джакузи посреди тундры. И лед тут зимой быстро встает. Вот и решил Мокрый поговорить с коммерсантами, чтобы они пустили их покататься.
– А вдруг помогут? – предположил Мокрый. – За спрос денег не берут.
И поехали они с учителем на стареньком «Буране» в сторону коттеджей. Это было недалеко. Доехали минут за пятнадцать.
На берегу реки перед коттеджами остановились, чтобы перевести дух после езды по морозу. Перов хоть и жил в этих краях уже больше года, но у коммерсантов не был ни разу. А посмотрев на их мощные снегоходы и шикарные, особенно по местным меркам, коттеджи, как-то сразу подумал, что так просто договориться не выйдет. Они и без хоккейной команды живут хорошо.
И, в общем, как в воду глядел. Или – как в лед. Это ведь та же вода, как ни крути.
Во главе маленького стола грозно сидел хмурый и недружелюбный начальник. На вошедших он смотрел мрачно и с недоверием, хоть один из них и был местным мэром. Гости стояли перед ним, словно просители у царского генерала. Мокрый – впереди, Перов – за ним. «Голодранцы», – решил директор турбазы с первого взгляда и захотел завершить разговор, еще его не начав.
– На нашей реке в хоккей играть?! – переспросил он, когда выслушал пришедших. – С какой стати?
Директор прямо смотрел на Мокрого, осознавая себя хозяином положения. Мэр, напротив, молчал, неуютно чувствуя себя перед лицом капитала.
– Мне тут надо рыбу ловить, а вы со своим хоккеем. Вы хоть сами понимаете, чего просите?
– Понимаем, – попытался проявить чудеса дипломатии Мокрый. – Потому и пришли. В надежде на ответное понимание. Там же ведь наши дети. Здоровая нация. Престиж отечественного спорта опять же.
– Вы что, телевизора насмотрелись? У нас здесь деньги плавают, а вы по ним хотите коньками ездить? Нет, здесь территория наша. Не пустим мы никого!
Мэр безрадостно вздохнул. С такой позицией даже местный глава справиться, в общем, не может. Как говорится, не та весовая категория. Вот и выглядит он как робкий бесправный никчемный чужак.
Но тут на авансцену неожиданно вышел Перов. Он ведь человек, в общем, не совсем местный, да и уезжать собирается, а потому может позволить себе говорить то, что хочет, точнее – то, что считает верным.
– Эй вы! Что вы себе позволяете? Ничего не попутали? Эта река не ваша!
Директор турбазы немного опешил. Он не привык, чтобы кто-то из местных, простых смертных, так с ним разговаривал.
– Мы ее взяли в аренду!
– Чтобы рыбу ловить…
– Вот-вот, а не для того, чтобы играть там в хоккей.
– А у нас что не запрещено, то разрешено! И вы нам играть не запретите! Понятно?! – и учитель грозно завис над директором. Тот, конечно, не испугался, но замолчал.
Потом Перов резко повернулся к Мокрому. Тот озадаченно и чуть испуганно смотрел на учителя.
– А ну пошли отсюда! – скомандовал учитель и вышел из теплой турбазы на берег реки, на мороз, хлопнув дверью. Следом за ним вышел и мэр.
На воздухе было прохладно, но зато свежо. Несколько минут Перов и Мокрый стояли молча, задумчиво глядя перед собой, окидывая взглядом бескрайние заснеженные сопки. Они хоть и уходили за горизонт, но толку от них не было никакого.
– Говорил же я тебе… – раздраженно произнес учитель.
Мокрый ему не ответил и продолжал осматриваться.
– Вон там, в стороне, есть заводь, – и он показал влево от комплекса. – Это уже не их территория, так что к нам не придерешься. Там-то и будет ваш, то есть наш, первый лед.