Действительно, там, откуда мы только что ушли, затарахтел моцик. Те, кто на нем ехал, ругались последними словами, называли нас блядями, а нашего спутника – гребаным пидорасом. Мы сидели в колючей пыльной траве и натурально молились – я видела, как у Зойки шевелились губы, а глаза были круглыми от ужаса. У меня наверняка тоже. Молитвы наши были неумелыми, просто «спаси» да «пронеси».
Приемыховский парень привел нас к себе домой. В доме спали его родители. Он сказал: «Мамка, это я» и повел нас в свою комнату. Мамка захрапела в ответ.
– Спите, утром я отведу вас на автобус, который возит доярок на ферму, на нем доедете.
И ушел.
Мы с Зойкой остались сидеть на кровати. Какой тут сон. Шептались, пережевывая эту историю, не могли поверить, что так дешево отделались. Решили, что утром дадим парню полтинник, больше у нас с собой не было.
Дом был глиняный, очень скромный, по-моему, даже пол был земляной. Мы как будто снова оказались в домике Лермонтова в Тамани. Вышла луна, светила голубым светом сквозь куст герани на подоконнике. Чувствовали себя Печориным, которому не спится, сейчас мелькнет тень за окном, и он попрется выслеживать контрабандистов.
Но мелькнула другая тень – вдруг вернулся наш спаситель. Судя по запаху, он догнался родительским самогоном.
– Я вас, в натуре, спас. Кто первая?
Мы с Зоей шепотом начали давить на жалость: «Ну, ты же такой добрый, ну как же так. Давай сначала поговорим, расскажи о себе, чтобы мы хоть знали, за чье здравие свечку поставить…»
– Я откинулся с кичи недавно, – сказал парень. У меня, да и у Зойки внутри все похолодело.
– Меня участковый по малолетке сильно прессовал. Я решил ему отомстить и хату его вынес. Он меня закрыл на три года.
Спасибо тебе, Господи, не убивец и не насильник, просто вор. Парень еще сходил за самогоном, рассказывал про то, что любви после зоны хочется, а вокруг одни лярвы, вот вы вроде ничего. Выпьем? Нет, спасибо, хватит. Вы меня не уважаете? Очень, очень уважаем. Краем глаза мы смотрели в окно, чтобы там поскорее засерело утро. В пятом часу мы потребовали, чтобы он вел нас на автобус. Думаю, понятно, какими взглядами встречали и провожали нас доярки, какие отпускали словечки – мы себя чувствовали распоследними падшими женщинами.
Зойка потом говорила: «Нам везет. Все обошлось, а ты переживала. Проще смотри на такие вещи, учись с мужиками общаться».
Я была готова сама открутить ей голову – ни хрена себе, съездили, называется, море посмотреть.
Бог моря явил нам себя той ночью непроглядной теменью, шумом волн в темноте, дыханием смерти и полной дезориентацией: только земля была тверда под ногами, а море, казалось, шумело со всех сторон. И этого бога точно звали Танатос, а не Посейдон. Если бы мы пошли на этот его зов, решив, к примеру, искупаться, смыть с себя липкие чужие прикосновения и взгляды, то точно сковырнулись бы с обрыва. Вся эта ночь была несостоявшаяся погибель, последнее китайское предупреждение, почти гарантированные кранты. Трижды пройти по грани за одну ночь – ни хрена это, Зоя, не везение. Просто Господу Богу были еще нужны зачем-то наши тупые тыквы, вот что это. В чудном облике, Господи, являешь ты нам своих ангелов. Имени его не помню. Зачти ему двух дур, когда будешь думать, куда его отправить.
Наш отъезд мы отмечали в баре на пляже – позвал Леха. Колян издали увидел нас, сел в машину и уехал. Проверял, явимся ли мы? Искал новых куриц?
– Вот сука, – сказал Леха.
Каррамба
И разверзлись бездны ада и его земных филиалов.
Первым пришел Игорь, 45.
«Жена живет уже месяц у своей матери. Замутим?»
Вторым пришел Петр, 52.
«Говорю сразу – пойдешь в любовницы?»
Третьим пришел Джоэл, 47, Гонконг. С рыжим песиком породы померанский шпиц. Такой мимими, невозможно было не лайкнуть.
Игорь был послан, Петр тоже. С Джоэлом сразу было все понятно, но Ира решила попрактиковаться в английском. Ира тапнула по фотке Джоэла с песиком, сайт предложил поискать фото в Яндексе. Ира согласилась и уже через минуту знала, что рыжий песик принадлежит никакому не Джоэлу, а доктору Керему Бикмазу, Турция.
«Интернет пишет, – наклепала кое-как Ира на корявом английском, – что это фото принадлежит другому человеку, турецкому доктору».
«Я доктор, – ответил Джоэл. – Сейчас я в Гонконге, но скоро поеду в Турцию».
Ну, конечно, подумала Ира, вот ты шляешься по миру в эпоху пандемии.
«Это фото твое?» – продолжала в меру своих способностей Ира.
«Конечно, мое. Джоэл – это мое английское имя».
Ну-ка, решила Ира, посмотрим, что там за доктор Керем Бикмаз. Доктор оказался вполне себе, и было совсем не похоже по его инстаграму и прочим соцсетям, что он ищет пару на богом забытом сайте знакомств, причем в русскоязычном его сегменте.
Ира еще немного поискала и еще через минуту знала, что фото турецкого красавчика-доктора уже не первый раз используют разные проходимцы.
Джоэл тем временем вызнал, какой родной язык у Иры и перешел на корявый русский.
