В баре было весело: Леха пил разные напитки, закидывал всех троих по очереди на барную стойку, потом мы сами бросались в море. Бармен просил приезжать еще – жизнь его, видимо, как-то оживилась с нашим появлением.
По дороге домой Леху остановили гаишники. Только представьте: глухая кубанская ночь, виноградники, темень – и машина ДПС. Как мы поняли, Леха тут уже успел накуролесить, и его пасли и поджидали. Леха с криками: «Это не моя машина!» выкинул ключи куда-то в виноградные лозы. Как мы добрались в пансионат, я плохо помню. Скорее всего, нас отвезли люди в погонах.
В принципе, Лехиного общества нам было достаточно. У него была местная подруга, рядом были его родители и другие отдыхающие, днем ему нужно было работать в пансионате – возить продукты и туристов на пляж и на экскурсии. Леха не искал секса, он просто хотел веселиться.
Лучше бы Зоя ходила на пляж в шубе, вот честно. Потому что на Зою клюнул Колян. Колян был местный, у него была «шестерка», и он предлагал свои услуги по частному извозу – подвозил от пляжа до пансионата. А денег не брал, хотя мы предлагали. Что там, семь километров.
– Зоя, может, нафиг его? Давай его пошлем, не исключено, что расплачиваться попросит, догадайся чем.
– Ты всего боишься, он нормальный, я же вижу. Ну, ему нравится с нами общаться, пусть возит. Давай съездим с ним в Геленджик.
– Зой, но только за деньги.
Вообще, конечно, надо было договориться с Лехой или попросить какого-нибудь деревенского деда. Но Колян терся каждый день рядом с нами на пляже, услышал, что мы навострили лыжи посмотреть Геленджик, и сказал:
– А поехали прям завтра? Ничего не надо, какие деньги. Нам по делам надо в Геленджик. Вы погуляете, потом мы вас заберем.
– Зой, – пыталась я отговорить ее вечером. – Давай не поедем.
– Ты как хочешь, а я поеду, – сказала эта упертая корова. Я представила, как я приеду домой одна и буду оправдываться перед Зойкиной мамой за то, что какие-то местные открутили ее дочери голову. Бросить Зойку я не могла.
В Геленджик вместе с Коляном поехал его друг.
– А вы жарили мидий на костре? – спросил как-то Колян.
Жарили ли мы мидий на костре? Видели ли мы вообще мидий, хотите спросить. Да мы креветок первый раз в жизни у вас на базаре тут увидели. Весь базар учил нас креветок вареных чистить.
Колян сказал, что они заедут за нами вечером после работы, потом поедем в одно место – мидий же еще наловить надо. Приехали в какие-то прибрежные пустоши, мидий не было, пожгли костер, стали собираться домой, пока не стемнело. Пока ехали, на кубанскую землю рухнула непроницаемо-черная ночь. Машина остановилась.
– Ну че, девчонки, давайте. Сколько с вами кататься можно?
Чего давайте, чего давайте? Денег дать можем, а больше ничего.
«Нужны нам ваши три копья». Они сели в машину и уехали. А мы остались.
Ночи на Кубани – просто глаз выколи. Мы не знали, где находимся, даже луна была против нас и в ту ночь не светила. Трещали насекомые, вокруг была то ли степь, то ли виноградники – даже этого в темноте было не разобрать. Где-то сбоку в темноте дышало море, и было ясно, что в ту сторону точно идти не надо, тут везде побережье – один сплошной обрыв. Если там сразу море, то не найдут никогда.
Мы пошли куда-нибудь. Когда-то же эта тьма должна закончиться, утром станет ясно, где мы и как отсюда выбираться.
– Смотри, фонарь, – сказала Зойка.
Действительно, путеводной звездой в темной кубанской ночи где-то зажегся одинокий фонарь. Далеко ли до него идти, тоже было неясно.
– А у нас есть варианты?
Протопав неизвестно сколько, мы с Зойкой очутились на празднике. Какая-то рыбацкая артель отмечала день рождения бухгалтерши. Мы вышли на свет праздника и сказали, что заблудились. Вид у нас был еще тот: шорты и майки, шлепанцы, в сумках полотенца и купальники. Нас усадили, стали кормить, жалеть и наливать. Кроме бухгалтерши была еще одна тетка, остальные – суровые труженики соленых морских полей.
– Пойдемте, покурим, – сказал нам Зойкин сосед. Мы сказали: «Нет». Он сказал: «Надо» и потянул Зойку за руку. Сумки, сказал, возьмите.
Мы пошли с ним за сарай, вокруг сушились сети, валялись большие стеклянные пузыри.
– Слушай, – сказала Зоя, – тут деревня или санаторий далеко?
Парень, а это был такой парень, как будто из фильма «Пацаны» Валерия Приемыхова, докурил и сказал:
– Надо валить отсюда срочно вам. Сейчас теток домой повезут, тут только мужики останутся. Поняли, да? Я домой собираюсь. Лучше вам со мной уйти по-тихому.
Нам два раза повторять не надо было. При любом раскладе, один парень всяко лучше, чем артель рыбаков. Прячась в тени сараев, мы пошли за ним.
Когда мы вышли на дорогу и прошли минут с пять, он начал сталкивать нас в какую-то придорожную канаву и сам скатился за нами.
– Ты чо? Прямо здесь? – начали верещать мы.
– Рты закрыли. Прижались быстро. Вас сейчас на моцике искать поедут.
