Над его головой вдруг не оказалось купола. Значит, надвигалась пылевая буря. Ветер времени растворил фигуры рядом с ним и не принес новых. Все они спрятались внутрь зданий, боясь попасть под гнев неуправляемой стихии.
Марс решил собрать немного молний, обнажив свою сердцевину. Вот, он уже рядом со зданием, несколько минут назад дырявом и обветшалом, сейчас его обшивка сверкала тусклым сиянием накопительного материала. Андрей положил ладонь на холодную глянцевую поверхность, похожую на чешуйчатую спину глубоководного окуня. У подножия росли суетливые травинки, тянувшиеся вверх от самого фундамета. Казалось, он видел воочию, как они растут. Быстро, очень быстро. Марс научил жить их мгновенно, потому что им предстояло скоро умереть.
Он задрал голову вверх. Толстый и крутой шпиль, словно гигантская игла, протыкал небо, вспарывая пылевое брюхо. Он сверкал бы, если не терялся высоко в облаках.
Тогда почему он чувствует руками шершавую ржавчину, а не глянцевую чешую, готовую поглотить дикое электричество?
Как раз в этот момент сверкнула молния, ослепительно ярко и беззвучно. Он должен был услышать гром. Должен был, но не услышал. Эта молния сверкнула в прошлом, догадался Андрей. Вспышка осветила клубы туч, нависших над головой. Она была серой, и вместе с собой принесла гром.
«Нет, это все-таки настоящая молния», — успел передумать Андрей перед тем, как сердце его сделало глубокий болезненный удар. Ослепительно-яркий свет ринулся сверху, заставляя трепетать блестящую чешую. Сейчас разряд спустится вниз и спалит нутро, он даже не успеет отнять ладони. Блестящая чешуя передаст смертельное напряжение через кожу, которая сплавится в сплошное кровавое месиво, пахнущее паленой плотью, мышцы его одубеют, позвонки отделятся друг от друга, а на спине появятся сине-алые разводы от гематом и сожженных вен. Андрей не успел убрать ладонь — вспышка поглотила пальцы, прокалывая кожу острыми иглами прошлого, в глаза ударил яркий свет, заставив откинуться назад, схватившись за лицо. Глаза болят.
— Может, перестанешь глазеть, и начнешь искать координаты? — послышался недовольный голос от Тадеуша.
Андрей разогнулся и заморгал, пытаясь унять резкую боль. Обшивка здания вспыхивала и пульсировала, превращая в прах оплетшие его растения. Они горели, дымились и теряли свои листья. Тонкие стебли превращались в черные нити, ломаясь и осыпаясь под ноги.
— По-моему его молния ударила, — усмехнулся Тадеуш. — Тут только одна бетонная стена. Нечему здесь ловить электричество.
Проморгавшись и почувствовав, что боль в глазах немного унялась, Андрей оглянулся. Где могли спрятаться координаты, которые так требует Тадеуш? С самого начала он имел только одно предположение, и внес в корректирующие линзы кое-какие изменения. Контуры стали четче, он стал видеть дальше. Андрею нужно было разглядеть только цифры. Там, далеко наверху.
— За мной, — холодно сказал он. — Дэвид, возьми меня за руку. Я могу упасть по пути. Я вижу не то, что видите вы.
Образы нагромождались, то сливаясь, то отделяясь друг от друга, путая взгляд и заставляя опасаться каждой кочки на пути. Дэвид подхватил Андрея под руку, ведя его, словно слепого старца. Хорошо, что идти пришлось не так далеко, Терби был совсем маленьким городком, как и все города-пилигримы. Она находилась в центре.
Догадался бы он, если бы лекарство не перестало действовать? Слишком размытые Нэнсис задавала загадки… он мог пройти мимо.
