Вильгельм имел коэффициент интеллекта G-190, это был очень высокий показатель. Наверное, он пользовался не всеми ресурсами своего мозга, или просто забыл, как это делается… посредственные книжки про приключения сделали его мышление линейным. Собрать бы больше данных… Прошло десять марсианских лет, как искусственные интеллекты начали получать гражданский статус. Про способы их мышления при интеграции в общество информации было собрано совсем мало. Это заставляло Андрея быть осторожным и соглашаться со всякой ерундой. А, может, он просто хотел, чтобы Дэвид порадовался? У него-то самого это уже давно не получается… Дэвид гладил ладонь Бетани и выглядел гордым, даже счастливым.
— И что это? — Бетани скинула золотые локоны с покатых плеч мягким движением ладони. Той, которой не цеплялась за Дэвида.
— Стена, — со знанием дела ответил Дэвид, — Сторож сказал, что стрелки ведут в стену. Не думал, что она будет кирпичная. Зачем она здесь?
— Чтобы складывать за нее отходы, или прятаться от толстых собак. Или она просто так здесь стоит, потому что кто-то поленился ее снести, — за стеной кое-где лежали раздробленные кирпичи и можно было заметить остатки фундамента, запорошенного временем и тленом. Видно, когда-то очень давно здесь стояло здание, от которого осталась одна стена. Выглядела она совсем не важно, и готова была рухнуть в любой момент. — Нет никакой разницы, почему она здесь оказалась.Вопрос в том, что это за цифры, — Андрей указал на красный отсчет — обратный, в очередной раз.
В метре от стены стоял черный ящик, рисковавший в любую секунду остаться под кирпичными завалами. В полметра длиной и в полметра толщиной, он был гладким и глянцевым, и глазу было совершенно не за что больше ухватиться, кроме яркого отсчета красными цифрами, проектируемыми голограммой в воздух над ящиком. 15 минут тридцать две секунды, тридцать одна, тридцать…
— Скорее всего, начальный отсчет составлял несколько часов, а то и больше, — сказал Андрей и тут же замолчал, вспомнив, что перед ним не Тадеуш. Насколько бы Андрей не презирал его, Тадеуш все же был человеком и следопытом. Самое опасное, что можно было от него ожидать — очередное оскорбление, завернутое в обертку сарказма и воспитания. Что ожидать от Вильгельма, Андрей не знал.
Однако, одно он знал точно — неспроста эти обратные отсчеты. Очевидно, новая загадка вскроется только через пятнадцать минут, а если бы кто-то успел раньше, ему пришлось бы ждать гораздо больше. Нэнсис подгоняла время отгадок под определенную черту. Что за этой чертой — неизвестно, и это настораживало. Чем дальше, тем тревожней. Тук-тук, тук-тук… сердце перегоняло кровь в груди Андрея, разгоняя тревогу. Маленькая толика интуиции, доставшаяся ему от отца, побелела и стала горячей, как стальной раскаленный прут. Не нужно быть Провидцем, чтобы понять — эта игра ничем хорошим не закончится.
— И что нам делать? — Бетани казалась расстроенной, Вильгельм сел на землю, скрестив ноги и принялся ждать, Дэвид почесал затылок. — Целых пятнадцать минут. Скукота.
— Придется подождать. Это небольшая плата за разгадку, — сказал Андрей.
— Милый, тогда давай отойдем, поговорим. Мы же почти полгода не виделись, — Бетани улыбнулась так, что Андрей догадался — Дэвид сопротивляться не будет. Он сделает все, о чем она попросит. — У нас еще полно времени. Господин Коршунов же не будет против?
— Господин Коршунов… — начал Дэвид.
— Иди.
Через метров двадцать стояла большая цилиндрическая цистерна, мелкие пластины металла покрывали ее сверху донизу, кое-где виднелись подтеки реагентов и ржавые пятна. Бетани увела Дэвида от не слишком любопытных, но явно все замечающих глаз. Она хотела, чтобы они были наедине.
— Ты ранен, — девушка взяла за руку Дэвида, погладив шрам на его ладони.
— Ерунда, — улыбнулся Дэвид, — Ты же знаешь, я всегда был крепким.
Рядом с ней он всегда менялся. Рядом с ней он чувствовал себя и храбрым, и сильным. Иногда даже ему казалось, что он умнел рядом с ней.
— Я слышала про Полет Миражей. Ты чувствуешь что-нибудь?
— Правой почти ничего. Но у меня скоро операция и я буду как новенький.
— Я слышала, — девушка сократила расстояние и прижалась к его груди. Ее взгляд упал на Кубик. — Что это?
— Это Кубик. Друг. Он наелся солнца и сейчас спит.
— Ты всегда был забавным.
Дэвид знал, чего она хотела. За два марсианских года совместной жизни он выучил ее повадки и привычки наизусть. Бетани желала его. Она отвела его сюда, чтобы полностью отдаться. Подальше от посторонних глаз, но не настолько далеко, чтобы не слышать ее стоны.
