Когда цифры отметили 00:00, черный ящик опустил свои стенки, представив взору странный прибор. Он был плоским, похожим на широкий диск с шершавыми кольцами по окружности, серо-черный, сделанный из нановолокна. По его краю светились несколько красных точек, видимо, это были датчики. Ближе к центру диск имел небольшой экран и выемку в виде вдавленного овала. Как только Андрей приблизился к прибору, начался новый отсчет.
Первые цифры, на самом верху, отмеряли полтора часа, они были зелеными. Вторые цифры, внизу, отмеченные красным, имели между собой прочерк. 10 минут – 25 минут. Что это могло означать? Андрей догадался, что это, очевидно, не обратный отсчет, а какой-то промежуток времени. А еще он упрочился во мнении, что Нэнсис подгоняла разгадки к определённому времени. На этот раз рамки были гораздо жестче, чем до этого.
Сердце в груди заколотилось сильнее. Он узнал его, этот прибор. Ему не нужно было сканировать его, чтобы узнать в сети, что это такое. Подобные приборы он использовал часто по долгу службы, когда нужно было найти важные улики. Они имели высокую точность, встроенный тестер типа KT-87Y, позволяющий уловить малейшие изменение состава субстрата, а также имели высокоинтеллектуальную нейросеть, моделирующую возможные события. Это отражалось на конечных результатах. Перед ним был анализатор трупной крови.
Андрей провел ладонью по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. Тщетно. Они метались в черепной коробке и доставляли физическую боль, словно крошились о твердую кость и стальной шрапнелью решетили его мозги в кровавое месиво. Он перебирал все возможные варианты у себя в голове, пытаясь выкинуть, растоптать, разорвать единственную возможную догадку, которая пришла в его голову. Всеми силами он хотел ошибиться, но ошибки тут быть не могло.
Черт побери. Более дерьмовой ситуации он не смог бы даже придумать. Вне сомнения, эта штука заработает, когда отведает умершей крови, и обмануть ее было нельзя. Он мог порезать себе руку и накормить анализатор теплой и свежей, но тогда прибор послал бы его куда подальше, быть может, на вершину самой Арсии. Этому вампиру нужна была мертвая кровь. 10 – 25 минут — это был тот самый промежуток, который отмечал «залежалость» крови в умершем человеке. Введи ты в анализатор кровь посвежее, он уже не отреагирует, как не отреагирует на более «старую». У этих малышек поразительная точность — до тридцати секунд погрешности. Их было не обмануть. Анализаторы показывали не только время смерти, но и химический состав крови, отмечая, какие эмоции в данный момент испытывала жертва. Вся эта информация здорово помогала в раскрытии дел, но чем она могла помочь сейчас?
Не важно, это было совсем не важно… плевать, какая загадка таилась в этом приборе. Плевать, что хотела сказать всем этим Нэнсис. Главное, что сейчас Андрей не слышал над ухом бесконечного жужжания Вильгельма. Он замолчал, оставив Андрея в полной тишине.
Такие как Вильгельм прибудут на место первыми. Фора. У всех них есть глобальная фора.
— Вильгельм! — громко позвал Андрей, но тишина ничего не ответила.
Следопыт обернулся. За его спиной было пусто. Глубокие следы дроида вели вглубь склада.
Лучше бы он почувствовал резкую, предательскую боль в спине, лучше бы это был он, а не… где-то за цистернами послышался истошный надрывный крик.
Тук-тук… тук-тук… сердце было готово выпрыгнуть из груди. Андрей сорвался с места, ноги сами несли его на крик, который оборвался внезапно.
Бетани лежала на земле, раскинув руки в стороны. На ее груди алело большое мокрое пятно, расползавшееся по ткани. Рядом стоял Вильгельм с окровавленным ножом в руках. Дэвид упал на колени, схватив Бетани и рывком притянул ее к себе. Он не был здесь, когда это случилось. Лицо парня исказилось ужасной плаксивой гримасой, он ударял девушку по щекам и плакал, крича что-то неразборчиво.
Она мертва — не нужно быть следопытом, чтобы догадаться об этом. Она мертва и сделать было ничего нельзя. Такие как Вильгельм бьют точно и наверняка.
— Она нужна для разгадки, она не друг! — кричал Вильгельм, держа в руках нож. — Дэвид, она не шла дорогой приключений вместе с нами!
— Бетани, — плакал Дэвид, обнимая любимую девушку и совершенно испачкавшись в ее крови. — Бетаниии.
— Вильгельм, брось нож, — Андрей поднял руку в успокаивающем жесте, будто это могло чем-то помочь. Вильгельм — не человек, он мыслит совсем другими категориями.
Вильгельм не бросил нож, обороняясь, но и нападал.
— Она хочет нашей смерти, — глаза Вильгельма вспыхнули. — Нэнсис хочет убить всех нас! Я жить хочу!
— Я любил ее! — взревел Дэвид, будто это его полоснули ножом в самое сердце, и теперь оно кровоточило, теряя кровь с каждым болезненным ударом. — Бетани хотела снова быть со мной!!!
