И тут Дэвид оставляет Бетани и оказывается на ногах удивительно быстро. Вильгельм выставил вперед нож, когда могучая рука Дэвида кинулась в его сторону. Вильгельм успел полоснуть по цветастой одежде, распоров ткань и кожу, но Дэвид даже не почувствовал этого. Словно дроид полоснул по воздуху, а не по мышцам от локтя до запястья — аккурат по только что зажившей ране. Теперь она вновь разошлась по швам. Все решило мгновение, и в это единственное мгновение Дэвид оказался быстрее.
Хруст. Дэвид ударил Вильгельма по черепу, зажав его между своей широкой ладонью и металлом ржавой цистерны. Скрежет металла о металл. Послышалось, как в черепной коробке Вильгельма что-то лопнуло. Его синие глаза потухли почти сразу, со второго удара. Дэвид двинул по голове Вильгельма еще раз, а потому еще раз и еще. Он крошил его черепушку и мял, пока от головы Вильгельма не остался только смятый металл, осколки его дендрового ядра и тягучей синей жидкости на коже Дэвида. Даже когда металл и механические мозги смешались друг с другом, Дэвид продолжал, он бил и бил, мял и мял, будто это могло оживить Бетани.
— Дэвид… — прошептал Андрей, время поджимало. Прошло уже больше пяти минут, и Бетани не должна была лежать мертвой больше двадцати пяти. — Дэвид… хватит. Он мертв.
— Бетани… он убил ее, убил! — по щекам Дэвида катились крупные слезы.
Его ладонь обагрилась в красный, его кровь смешалась с жидкостью из мозгов Вильгельма. На ладони прибавилось пара ссадин, да и только. Несмотря на отчаяние и скорбь Дэвид бил так, чтобы не распороть себе еще и ладонь. Он делал это неосознанно. Чистый рефлекс.
— Убил, и с этим уже ничего не поделать, — холодно ответил Андрей, поразившись своей черствости. — Таких как Бетани сейчас тысячи. В этом замешаны не только дроиды. Нэнсис их всех убила, понимаешь? Дроиды только пешки в ее руках. Нужно поймать ее. Помоги мне, Дэвид, я не смогу поднять Бетани. Нужно пять миллилитров ее крови прямиком из вен. Это можно сделать, если принести ее к анализатору.
— Какому анализатору? — Дэвид отер слезы, на его лице появились разводы крови.
— Анализатору трупной крови. У нас не больше пятнадцати минут, Дэвид. Нам нужно узнать координаты и прибыть на место первыми.
На этот раз Дэвид даже не стал спрашивать, в чем заключалась пятая загадка и почему здесь оказался анализатор. Он молча подошел к бездыханной Бетани, все еще всхлипывая, опустился на колени и поправил золотые локоны на ее лбу. Да, он любил ее, любил всем сердцем и не мог забыть все эти полгода. Он готов был простить все, даже других мужчин в прошлом, и, быть может, даже в настоящем. Каждую проститутку, что покупал себе в борделе, Дэвид выбирал похожую на нее, чтобы бока были потолще и грудь побольше. А характер у всех и так был отвратительный. Да, многие были похожи на нее, но Бетани все равно была такая одна. Он прижимал ее крепко к груди, когда поднимал с земли. Легкую, словно пушинку.
Дэвид никогда не забудет. Ее убил Вильгельм — дроид, который стал палачом.
С неба дождем падали звезды, оставляя после себя глубокие борозды, словно шрамы. Какой-то огромный зверь выпустил из лап стальные когти и исполосовал черное полотно ночи. Борозды держались долго, и скоро ночь стала рыхлой и яркой, и шрамы на небе светились синим, а затем — розовым. Полосатое небо вспыхивало и гасло, будто внутри него билось гигантское сердце, перегоняющее черную кровь по воздушным венам. Удар — вспышка, удар — вздох. Так дышал Полет Миражей, захватывая небо кусками, а она снова обманула всех. Нэнсис привела их туда, где одолеть ее невозможно. Хочешь поймать ее? Сделай выбор — переступи черту и умри, тогда славу бросят на твою могилу. Или развернись и уйди, сохранив себе жизнь, но останься ни с чем. Да, это был очередной обман. Тадеуш и сам не знал, почему еще переставляет ноги.
«Что бы марсиане не делали, в итоге у них все равно получается пустыня», — вспоминал он слова Андрея, попирая пыль под ногами, прислушиваясь к тихому гулу вдали. Он еще не достиг красной линии, минув которую превратится в каменный истукан с раскрытым ртом. Поэтому он шел, с трудом волоча ноги и доказывая себе, что его ладони испачканы в липкой крови не зря. Когда Тадеуш прибыл на место, то сразу понял, что перед ним анализатор трупной крови. Размышлять долго не имело смысла. Это ничего бы не изменило, и правила игры не поменялись. Пилот даже не понял, что произошло. Возвращался Тадеуш уже один.
Он отлично стрелял, и умел управлять транспортником. Да, его хорошо научили… а делать выбор его не учил никто. Он научился этому сам.
