Пилот пролежит около анализатора около получаса, когда к последней загадке начнут стягиваться первые дроиды. Застарелая кровь им уже не подойдет. Нужна будет свежая… Вслед за дроидами прибудут люди, и тогда у последней загадки вырастут горы трупов. Тадеуш чувствовал, как за ним идет смерть. За спиной, тихо дыша могильной изморозью в затылок. Темные липкие нити оплели его внутренности, словно слизь, которую не исторгнуть из себя даже со рвотой. Тадеуш чувствовал себя марионеткой, только нитки кукловода крепились не к плечам и запястьям, а к кишкам и сердцу. Другие концы находились в костлявых пальцах. Когда они дергали их, по кишкам Тадеуша проходили спазмы, вызывая приступы рвоты, словно смерть требовала все большую дань за то, что он все еще дышит.
«Нет, совсем не так. Они не создают ее, они просто возвращаются. Что бы марсиане не делали, они все равно возвращаются в пустыню. Сегодня я по-настоящему стал марсианином».
Если бы не небо, вокруг валялись бы только рыжие валуны и кое-где росли сохлые суккуленты, так и не дождавшиеся обильных проливных дождей в долине Хриса. Испуганные ящерицы попрятались в каменные пещерки, когда Полет Миражей начал окрашивать унылый пейзаж в краски лета. Они были умнее, чем люди. Пять баллов — это верная смерть. До красной линии Полет имел силу всего в половину балла, но и этого хватало, чтобы все живое, что родилось в пустыне скрыло свои спины от неба. Они не хотели умирать, превратившись в недвижимые статуи, а затем стать легкой добычей хищников. Тех, кто успел унести ноги до первого пика. Маленькие мозги в их маленьких головках осознавали опасность, а Тадеуш нет. Он шел и шел, ощущая кровавую липкость на своих ладонях.
По пути он встретил двух дроидов и мертвеца. У одного из роботов стальные пальцы были в крови, у другого снято оружие с предохранителя. Оружие дроиду не понадобилось — у мужчины горло было разодрано до самого позвоночника.
Пятой загадке не хватило жертв, и она потребовала еще. На самом деле черт было больше, чем одна. Та, что мерцала впереди — лишь вторая. Первая и самая главная осталась далеко позади. Переступив ее, дроиды убили людей и больше не видели смысла поступать как-то иначе. Люди будут защищаться и будут убиты. Теперь эти два мира — живой и механический, навсегда враги.
Дроиды стояли над трупом полного мужчины неподвижно и взирали на него, словно совсем не замечали Тадеуша. Дендровые ядра последнего поколения слишком чувствительны и метеозависимы. Особенно к такой стихии, как Полет. Неужели они думали, что их не настигнет парализация? Их движения были замедленными, словно контуженными. Тадеуш слышал свой истеричный смех, когда сносил им башку. Каждому по отдельности. Через труп он переступил, даже не взглянув вниз.
Скоро здесь тоже развернется бойня, это лишь первые плоды, упавшие с дерева.
Тадеуш всегда представлял смерть в длинном черном балахоне, с серпом или косой в руке, как это изображалось в разных мифах и сказаниях. Она всегда шла за ним по пятам, срубая головы с плеч. Потом эти головы катились к его ногам, и смерть благодарила его за помощь. Так он представлял свое проклятье. Тадеуш никогда ничего не подписывал и никогда ни о чем не договаривался, он даже не давал свое согласие. А ведь то, что с ним происходило тянуло на длинный контракт, подписанный кровью дважды. Это он тоже помнил из различных баек, написанных с тысячу-другую лет назад.
Все оказалось совсем не так. Не нужно было ничего подписывать — стоило просто сделать выбор. Смерть пришла к нему совсем не в облике черной дымящейся тени с блестящим лезвием в руках. Она не влачилась за ним по пятам, срубая к его ногам головы. Напротив, она раскрыла большие белоснежные крылья и пошла ему навстречу.
— Поздравляю. Ты выиграл, — сказала она ему, трепеща механическими перьями. — На этот раз ты первый, Тадеуш. Доволен?
— Я… я первый, — прошептал Тадеуш, желая просто услышать свой голос, чтобы не сойти с ума.
— Хочешь забрать свою награду?
— Ты — моя награда.
— За мной, — полупрозрачная голограмма Нэнсис пошла рябью.
Женщина повернулась к нему спиной, тряхнув большими крыльями-экранами, защищавшими ее от Полета Миражей. Тадеуш не знал, сколько баллов выдерживало это экранирование, передовые технологии Земли ему были неизвестны. Согласно метеорологическим данным, в зоне сейсмического карантина ожидалось пять с половиной баллов — смертельное излучение Миражей чувствовалось уже на четырех. Он слышал, что Земля изобрела зрительные элементы, фильтрующе воздействие пяти баллов, в то время как на Марсе максимальная фильтрация составляла всего четыре балла. Парадокс… противоядие от вечных снов придумано на планете, где стихии не было и в помине. Марс был напичкан дроидами, но все равно уступал «отсталой» Земле.
