Первыми, несомненно подлинными папскими документами, в которых упоминается Гренландия, были буллы Льва IX от 6 января 1053 г., Виктора II [298] от 29 октября 1054 г. и Иннокентия II от 27 мая 1133 г. Дословный текст этих документов также приводится в Гамбургском собрании письменных памятников Лаппенберга.[38] В самой ранней из них Гренландия назвала в следующей связи:
Однако в 1206 г. Гренландия вместе с другими дальними островами в океане (
Итак, на вопрос о том, могла ли Гренландия быть известной в Европе и даже при папском дворе еще до экспедиции Эйрика Рыжего, дается отрицательный ответ. Приоритет открытия в 981 г. неоспорим.[41]
Позднее иностранные мореходы, которые приплывали в Гренландию (особенно к ее пустынному восточному побережью) и нередко из-за льдов не в состоянии были высадиться на берег, никак не могли понять, почему такой неприветливый, холодный остров назван «Зеленой землей» (
Вот что писал, например, Кранц в 1546 г.: «Живущие там [в Гренландии] люди приобрели благодаря вечно плещущему морю синевато-зеленоватую окраску. Поэтому страна и получила свое название».[42]
Эта страна [Япония] с конца Ханьской эпохи поддерживала отношения с Китаем и направляла к нашему двору посольства с данью при династиях Вэй, Сун, Суй и Тан. В первом году Юн-си нынешней династии [984 г.] в Китай морским путем прибыл японский бонза, по имени Тяо-янь [Тёнен], в сопровождении 5 или 6 своих учеников и привез дары, из которых особенно ценными были 10 изделий из бронзы чрезвычайно искусной работы. Император Тай-цзун повелел предоставить ему аудиенцию…
[Тяо-янь (Тёнен) описывает Японию]:
Земля родит пять видов злаков, но пшеницы там растет мало. Для торговли мы пользуемся медными монетами, на которых нанесена надпись Цянь-юань да-пао. У нас в изобилии водятся водяные буйволы, ослы и овцы, а также носороги [?] и слоны [?]. Отечественный продукт — шелковая пряжа, из которой мы изготовляем красивые мягкие шелковые ткани, весьма подходящие для одежды.[1]
Все мусульмане, приезжающие в страну по названию ал-Сила, которая расположена на краю Китая и богата золотом, поселяются там и не возвращаются более на родину.[2]
За Китаем нет больше никаких известных и уже описанных стран и земель, за исключением страны эс-Сила и близлежащих островов. Люди, попавшие туда из Ирака или из других западных стран, редко возвращаются обратно: такой здоровый там воздух, так хороша вода, так плодородна земля, такое изобилие всяческих богатств. Жители поддерживают хорошие отношения с населением Китая и его повелителями, которым они постоянно шлют дары… [300] Весьма редко случается, чтобы кто-нибудь из жителей покинул свою родину.[3]
В китайских источниках особо подчеркивается, что появление японца Тёнена в Китае в 984 г. было чрезвычайно важным событием. Причины этого не совсем ясны, так как контакты между Китаем и Японией неоднократно наблюдались и раньше (см. т. I, гл. 50, т. II, гл. 70 и 73). Много раз происходил обмел посольствами: «между обоими берегами существовали торговые связи,[4] временами даже велась «оживленная торговля».[5] В 608 г. дело дошло до посылки в Китай японской ученой комиссии. Еще в 199 г. китайское посольство во главе с принцем Го-мань (?) якобы привезло в Японию коконы шелкопряда в качестве «дани».[6]
Кроме того, в хронике «Вэйши», относящейся к периоду до 300 г. н.э., рассказывается, что японцы «путешествуют, пересекают море и посещают Срединное царство».[7]
Далее, как установлено Находом, только между 400 и 632 гг. Китай посетило не менее 8 японских посольств.[8]
