Они стали обсуждать друг с другом, что это за земля, но Бьярни сказал, что это не может быть Гренландия. Они спросили его, намерен ли он плыть к этой земле. Он отвечал: «Мой вам приказ — приблизиться к земле». Так они и поступили и вскоре увидели, что земля эта плоская и покрыта лесом, а на ней возвышаются небольшие холмы. Они прошли мимо этой земли, оставив ее слева. Затем они плыли двое суток и вновь увидели землю. Они спросили Бьярни, не думает ли он, что это Гренландия. Он сказал, что и эта земля вряд ли Гренландия, «ибо в Гренландии, как рассказывают, много больших ледников». Вскоре они приблизились к земле и увидели, что она ровная и покрыта лесом. Попутный ветер прекратился, и мореплаватели решили, что разумнее всего будет пристать здесь к берегу, однако Бьярни не захотел этого. Они заявили, что необходимы дрова и питьевая вода. «У вас всего достаточно», — сказал Бьярни. Хотя его люди возражали ему, он велел поднять паруса, и приказ этот был выполнен. Они повернули в открытое море, шли трое суток при юго-западном ветре и затем в третий раз увидели землю. Однако земля эта была возвышенная и увенчана горами и ледниками. Они спросили Бьярни, не хочет ли он высадиться здесь, но он ответил: «Нет, не хочу, ибо земля эта кажется мне неподходящей». Они не стали убирать паруса, поплыли вдоль берега и увидели, что это остров. И они [305] вновь повернулись кормой к берегу и снова при том же ветре вышли в открытое море.
Однако тут ветер очень усилился. Тогда Бьярни велел убрать паруса, оставив их не больше, чем могли выдержать корабль и снасти. Они плыли еще четыре дня и затем в четвертый раз увидели землю. Они спросили Бьярни, не думает ли он, что это Гренландия. Бьярни ответил: «Эта земля похожа на то, что мне рассказывали о Гренландии. Здесь мы высадимся на берег». Так они и поступили и вскоре пристали к какой-то косе. Там лежала лодка, а неподалеку от косы жил Херьюлф, отец Бьярни. Мыс этот получил его имя и называется с тех пор мысом Херьюлфснес.[1]
Если исходить из того, что «Рассказ о гренландцах» может рассматриваться в качестве исторически достоверного источника, первооткрывателем Америки окажется не Колумб и не знаменитый скандинав Лейф, сын Эйрика Рыжего, которому в Бостоне в 1887 г. поставили дорогой памятник, а никому не известный и нигде более не упоминаемый Бьярни, сын Херьюлфа. О Бьярни сообщается, что он, совершая первое плавание из Исландии в Гренландию, в тумане проплыл мимо этого острова и оказался значительно западнее, у берегов Северной Америки. На берег, однако, Бьярни якобы не высаживался, хотя команда и просила его об этом. Такое странное поведение, видимо, и лишило его исторической славы. Еще современники Бьярни не могли понять, почему он не проявил никакого интереса к открытой им земле. В саге говорится, что Бьярни по возвращении на родину, в Норвегию, рассказал о своем «открытии» на Западе и получил порицание за то, что безразлично отнесся к столь значительному открытию.[2]
Очевидно, лишь под влиянием рассказа Бьярни Лейф, сын Эйрика Рыжего, решил пуститься на поиски обнаруженной страны и первым из европейцев ступить на американскую землю (см. гл. 104).
Однако появившийся между 1163 и 1203 гг. «Рассказ о гренландцах», вошедший также в хронику Флатея, относящуюся к XIV в., не может считаться безоговорочно достоверным историческим источником. Ведь в скандинавских сагах «действительность и фантазия» тесно переплетаются. «Каждая исландская сага — это смешение достоверного и вымышленного. При оценке их главное выяснить, в какой семье создавалась та или иная часть саги».[3] Во всяком случае, весь этот немудреный рассказ достоверен не в меньшей степени, чем многие другие произведения фольклора, и внушает, по крайней мере в основной части, абсолютное доверие. Правда, Сторм в своем капитальном исследовании, посвященном проблеме Винланда,[4] отнесся с недоверием [306] к описываемым событиям, поскольку рассказ о Бьярни не согласуется с самым ранним историческим источником об открытии Америки Лейфом, сыном Эйрика Рыжего, в «Хеймскрингле» (см. цитаты в гл. 104). В этом источнике сообщается, что сын Эйрика Рыжего открыл Винланд случайно, поскольку целью его плавания была Гренландия, но он отклонился к западу от курса из-за плохой погоды. Больше об этом плавании ничего не сообщается; не сказано даже, высаживался ли Лейф на берег или нет. Недавно к скептической точке зрения Сторма присоединился и Краузе.[5]
Рассмотрим все же сначала рассказ о Бьярни, поскольку он зародился в Гренландии, то есть в стране, имеющей самое непосредственное отношение к описываемым событиям.
