Можно предположить, что первоначально словосочетание было искажено китайцами, а затем арабы, часто бывавшие в китайских портах, превратили его в «Ваквак». Это название служило у них для обозначения как самой Японии, так и якобы находившейся поблизости Юго-Восточной Африки.
Предложенное Хиртом объяснение этимологии этого слова, видимо, было правильным. Неожиданное прибытие японского бонзы Тёнена в столицу Китая в 984 г. произошло после длительной добровольной изоляции Японии, вызванной или по крайней мере усиленной тяжелой междоусобицей в стране. Весьма радушный прием, оказанный Тёнену, объясняется тем, что в этом событии усматривали стремление Японии отказаться от положения «страны на замке».
Согласно имеющимся сообщениям, среди сопровождавших Тёнена лиц находился и один представитель древнего населения Японии — айнов, привлекший к себе особое внимание своими длинными курчавыми волосами. Можно полагать, что Тёнен занимался в Китае торговыми делами, и самым дорогим его товаром были, вероятно, особо упоминаемые в источниках прекрасные изделия из бронзы. Он был принят в Китае с большими почестями и удостоился аудиенции у самого императора. Очевидно, именно поэтому Наход решил, что Тёнен был «послом» японского императора.[24] Это вовсе не вытекает из сообщения Чжао Ю-гуа, ибо подарки императору нередко преподносили и частные лица, особенно купцы. Вряд ли посол взял бы с собой в Китай «учеников» и тем более айна — представителя чужой расы. Впрочем, по каким-[303]то неясным для нас причинам айны и раньше включались в состав японских посольств, отправлявшихся в Китай, в частности в 650 г.[25]
Особую ценность представляют сведения, которые Тёнен сообщил китайцам о своей родине и ее учреждениях. То, что он говорит об употреблении в Японии медных денег, совпадает с другими данными, согласно которым металлические деньги были известны в Японии с 486 г., а медные — с 708 г.[26] Впрочем, следует иметь в виду, что с 958 по 1587 г. в Японии вообще не чеканили монет.[27]
Отдельные явно ложные сведения, содержащиеся в рассказе Тёнена (например, сообщение о наличии носорогов и слонов в Японии), конечно, ее могут быть поставлены в вину ему самому. Видимо, китайцы неверно поняли некоторые сообщения Тёнена или переводчик допустил ошибки, которые тот не заметил, ибо вряд ли владел китайским языком.[28] Нельзя слишком строго относиться к подобным ошибкам, совершенным в те времена, когда неведомым дальним странам любили приписывать всяческие чудеса. К таким небылицам относится и бытовавшая вплоть до XVI в. легенда о том, что Чипангу (Япония) является богатейшей «Страной золота».[29]
В Японии никогда не добывалось золото. Заблуждение это, возможно, было вызвано большим количеством позолоченных и покрытых бронзой крыш на японских храмах. Именно такие ложные представления о несметных сокровищах чужих земель обычно чрезвычайно упорно держатся в умах. Человек лишь с большим трудом отрешается от дорогих ему иллюзий и очень хочет, чтобы и другие верили в их реальность.
[Дополнения к II тому, данные автором в 1953 г. в конце III тома]
[483]
В связи с названием «Ваквак» заслуживает внимание одно замечание Ведемейера, согласно которому слог «Ва» первоначально относился к западу Японии.[30]
Бьярни прибыл на своем корабле в Эйрар [Исландия] летом того самого года, весной которого его отец ушел в плавание… И его дружина обратилась к нему [Бьярни в Исландии], спрашивая, что он собирается предпринять, и он ответил… «Я намерен отправиться в Гренландию, если вы захотите плыть вместе со мной». Все сказали, что отправятся с ним. Тогда сказал Бьярни: «Неразумным сочтут все наше плавание, ибо никто из нас не бывал на Гренландском море». Все же они вышли в море, как только закончили все приготовления, и плыли трое суток, пока земля не исчезла за волнами. Тут попутный ветер улегся, подул северный ветер и лег туман, так что они не знали, где находятся, и длилось это много дней. Потом они вновь увидели солнце и смогли определить все восемь стран света. Они подняли паруса и плыли весь этот день и еще ночь, а затем увидели землю.
