«Похуй.» — подумал Влад, разворачивая её к себе спиной, он снял с себя остатки одежды, обхватил свой каменный член рукой и несколько раз передернул, готовясь войти в свою жену. Он слегка нагнул её, чтобы она выставила задницу к нему и сделал это, Ида приняла его громким стоном и целым водопадом внутри неё. Она его хотела, он её тоже, проблем в том, чтобы дать обоим секса Влад не видел. Он двигался быстрыми тяжелыми толчками, от чего Ида вздрагивала и сжимала ладони, прижатые к стене в кулаки. Сама она опустила голову и уткнулась в свою руку, чтобы не разбить лоб от его движений. Влад крепко держал её за бедра и громко стонал, наконец-то, она с ним, всё будет хорошо, у них теперь всё будет хорошо…
Он приподнял её туловище, прижимая к себе спиной, схватил одной рукой за грудь, скрытую лифчиком, другой за шею, разворачивая к себе полу боком, чтобы снова поцеловать, но было жутко неудобно. Тогда он остановился и вытащил член, который был готов был взорваться в любую секунду, Влад повалил жену спиной на мягкий мат, который валялся на полу, и оказался сверху.
— Ида… — хрипло застонал он, врываясь в неё на всю длину. — Моя маленькая Ида…
Ида же лежала под ним не жива не мертва, её возбуждение от первого поцелуя сменилось недоумением, ведь ещё у стены, когда Влад долбил её, что есть силы, она поняла, что ничего не чувствовала. Вообще ничего. Текла, как сучка перед случкой, но больше ничего… И она совсем не понимала, что происходит. Ей не было больно, не было неприятно, но и приятно не было. Нарастающее чувство, что вот-вот случится взрыв внизу живота и затопит её тело, попросту отсутствовало, она чувствовала себя резиновой куклой, у которой половые органы ненастоящие, а значит и оргазма быть не должно. Влад был слишком занят собой, чтобы заметить, как Ида смотрит в потолок огромными удивленными глазами, пока сверху муж трахает свою жену, зарываясь носом в её шею. Он поднял ей руки над головой, сцепляя их пальцы и крепко сжимая, боль от его хватки единственное, что она почувствовала за весь их секс.
Влад тем временем достиг наивысшей точки своего наслаждения, он громко застонал у неё под ухом и содрогнулся несколько раз, изливая в неё свою любовь и сперму заодно, будто долго копил.
Ида лишь слабо пискнула в ответ, изнемогая от тяжести его тела на себе. Мокрый от пота мужчина, тяжело дышал, уткнувшись лицом в мат около её головы, он расцепил их руки и просунул свои под неё, крепко обнимая и прижимая к себе. Его мокрый, как у щенка, нос заелозил по её шее, было щекотно, но не возбуждающе.
— Ида, моя любимая, Ида. — шептал он ей в ухо.
— Слезь с меня, мне тяжело. — наконец подала она голос, тихий и безжизненный.
Только сейчас Влад начал понимать, что с ней что-то не так, он приподнял голову, глядя на неё сверху вниз — пустые глаза, которые даже удивляться уже перестали всему, что тут происходит, смотрели на него, безразлично, отстраненно, холодно. Одному ему было жарко.
— Пожалуйста. — тихо сказала он, отталкивая его в мокрую грудь.
— Ида… Я ведь… Мы ведь не… Ты же была не против, нет? — забормотал он, глядя как она спокойно встала, взяла с пола трусики и шорты, надела их и смахнула пот с носа, направляясь на выход.
— Всё было с моего согласия. — холодно сообщила она ему, берясь за ручку двери. — Но это ничего не значит, не делай так больше. Всё кончено, Влад. Догорит само, просто больше не трогай меня никогда.
Дверь за ней тихо захлопнулась, Влад остался позади, а Ида поднялась к себе в комнату, понимая неутешительную для себя правду — она закончилась, как женщина. Врач принимавший у неё последние роды сказал, что так может быть. Тяжелые роды длиною в двенадцать часов и упертая, как коза, Ида, которая утверждала, что родит сама, не надо её живот резать скальпелем. Родила, едва передвигалась две недели по палате, но после того, как боль от заживления ран и швов прошла, она больше ничего не чувствовала, не замечая перемен в своём организме. Вот почему за последние три года, она даже сама к себе не прикоснулась, не было нужды — она ничего не чувствовала, даже возбуждения не было. Мужчина Иде был больше не нужен, никакой, ни муж, ни любовник, всё кончено. Ида упала на пол в своей комнате и горько разрыдалась над своей несчастной со всех сторон судьбой, что стала ещё хуже утром, когда раздался звонок и ей сообщили, что её маленькая Сонечка в больнице.
— Папа! Папа! Папочка! Вставай! — заорал вместо будильника над ухом Влада голос сына. — Мама уходит! Мама сейчас уйдёт!
Влад с трудом продрал отяжелевшие от тревожного сна веки и взглянул на взъерошенного сына в пижаме, который со слезами на глазах смотрел на отца.
— Мама собирает свой чемодан, она уходит! Скажи, чтобы не уходила! — заплакал сын. — Скажи ей! Она меня не слушает!
Влад мигом соскочил со своей кровати и широкими шагами направился в комнату жены, у её двери он остановился и сказал сыну:
— Иди к себе в комнату, я сейчас всё решу!
— Пап… Не дай ей опять… От нас уйти… — всхлипнул Димка, вытирая нос. — Не дай ей нас бросить…
