Мы сгораем и возрождаемся, как фениксы из пепла. Мы теперь другие, обновленные. После всех падений и ошибок мы научились любить друг друга. Без условностей.
— Ты моя жизнь, Амина, — вторит мне Герман.
Знаю…. Нам нельзя друг без друга.
Два лебедя. Или погибнем в разлуке, или станем самыми счастливыми вместе.
Выбор очевиден, и я его наконец-то сделала.
Амина Демина…
На следующий день
Герман
Сердце выбивает рёбра, легкие сдавливает тисками, в висках стучит кровь.
Каждый шаг приближает меня к судьбоносной встрече, на которую я и не надеялся. Каждый метр пути превращается в марафонскую дистанцию. Каждая секунда кажется вечностью.
Выдержка подводит, сознание путается от переживаний, но нежная ладонь Амины в моей руке придает мне сил. Она мой якорь, и я благодарю провидение за то, что мы вместе. Без неё я бы не справился.
— Всё будет хорошо, Герман, — шепчет Амина, сплетая наши пальцы. И я ей верю.
На обледенелом крыльце беру ее под локоть, чтобы не поскользнулась, распахиваю дверь — и мы входим в небольшое, теплое помещение физкультурно-спортивного клуба для детей и подростков.
Именно здесь, по информации моих людей, работает тренером по самбо Михаил Панкратов. Я поручил специалистам выяснить всё о личности, под которой последние семь лет живет мой брат. Какой же неожиданностью для меня было узнать, что он сирота... Вырос в детдоме, после учебы ушел на флот и вплоть до трагедии служил ефрейтором на том же крейсере, где и наш настоящий Миша. Видимо, там и были перепутаны их документы.
Брат вряд ли расскажет, что случилось, ведь он практически ничего не помнит и считает себя другим человеком. Одиноким… Отсюда его дикое желание скорее обзавестись детьми любым способом. Это у нас семейное — идти напролом к цели.
— Добрый день, мы хотели бы поговорить с Михаилом Панкратовым, — вежливо окликаю женщину в холле, и она замирает. Смотрит на меня не моргая, хмурится, будто я сказал что-то очень подозрительное.
— Эм-м-м, Михаил…. - мямлит она после паузы.
— Верно, Михаил Панкратов, — твердо повторяю и чувствую, как Амина робко дергает меня за рукав. — Нам сказали, что он здесь тренирует. Где его зал? Проведете?
— Одну минуту, — женщина растерянно поднимает указательный палец, взмахивает им в воздухе, еще раз окидывает меня внимательным взглядом. — Подождите.
И сбегает, скрывшись за дверью кабинета директора.
— Хм-м-м, — задумчиво выдыхаю, потирая подбородок.
— Герман, ты же похож на Мишу, — тихо смеётся Амина. — Думаю, его коллега вас перепутала и решила, что он сошел с ума, спрашивая сам о себе.
— Тцц, черт, — сдавленно ругаюсь. — Что ж, пойду ей все объясню. Посиди здесь, пожалуйста, — бережно провожаю мою рыжулю к лавке, что стоит у стены. — Неудобно, наверное? — сокрушаюсь, когда она неловко опускается на самый край.
— Всё нормально, не волнуйся. Иди.…
Киваю. Запоминаю её улыбку, которая стала для меня путеводной звездой. Разворачиваюсь, чтобы направиться в директору, как путь мне преграждает толпа ребятишек в куртках и со спортивными рюкзаками за спинами. Они спешат на тренировку, и я с доброй улыбкой уступаю им дорогу.
— Здравия желаю, дядь Миш, — бойко орет кто-то рядом со мной, а потом неожиданно рявкает: — Бой!
Не успеваю отреагировать, как пацан лет четырнадцати наносит четкий, выверенный удар мне в бок. Не сильный, но неожиданный. Закашливаюсь от шока, но не двигаюсь с места, застыв каменным истуканом посередине холла.
— Что-то вы сегодня не в форме, дядь Миш, — скептически тянет мелкий хулиган, закидывает сумку на плечо и, скрипя подошвами об пол, убегает в зал.
Я молча провожаю его растерянным взглядом, заторможено провожу рукой по животу и только спустя пару секунд наконец-то понимаю, что произошло. Губы невольно растягиваются в улыбке.
— Боже, ты в порядке? — ахает Амина позади меня.
— В полном, — выставляю ладонь, жестом попросив её оставаться на месте, и победно усмехаюсь. — Теперь мы точно знаем, что он здесь.…
Надежда окрыляет, и я готов лететь в зал вслед за оравой подростков. Но возвращается та самая женщина, которая приняла меня за Михаила. Вырастает передо мной, нервно кружит по мне глазами и с трудом выдавливает из себя некое подобие вежливой улыбки.
— Панкратов сейчас занят, — говорит и сама себе не верит. Понимаю. — Вы не могли бы подождать в тренерской? Я его позову.
— Как скажете, — покорно развожу руками, заглядывая через её плечо в коридор, где постепенно стихает шум и топот детских ног. Вздыхаю с тоской и иду в противоположную сторону.
Стрелки часов будто останавливаются. Мы с Аминой сидим в небольшой комнатушке, где свалены вещи тренеров, кубки и грамоты, а также некоторый спортивный инвентарь. Судя по всему, в клубе ремонт, поэтому всюду царит хаос. Но дискомфорт меня не волнует — все мысли заняты Мишей, который должен появиться с минуты на минуту.
