– А вот так, нах… – хитро улыбался своей привычной улыбочкой Юрьич. – Раньше лесовики что делали: раз в полгода, а кому и раз в год хватало, уходили мужики в тайгу, но не на промысел, а чтобы шалую гниль вот такую из себя выпустить, но тайно, никому об этом не рассказывая, что-то вроде обряда такого особого. Кто бегал, прыгал и орал дуриком, кто в ледяную реку бросался и выгребал, чуть не погибая, матерясь почем зря. Кто в болото по горло заходил и выбирался, сбегая от смерти, ухватившей его за пятки, а кто и с рысью догонялки затевал. У каждого своя метода имелась. Потому как мудрые люди были и понимали, нах, что всякая праведность, правильность и правило имеют свою обратную, темную сторону, а без уравновешивания любая система обязательно даст сбой, а то и вовсе пойдет в разнос губительный. Ты думаешь, зачем святой Сергий Радонежский изматывал себя физической нагрузкой, обычному человеку казавшейся бессмысленной, да так, что разогнуть спину не мог, и зачем содержал себя в суровой аскезе? А потому что жестко заземлить требовалось его высокие духовные устремления и видения, Богом данные, уравновесить простым трудом и жизненным смирением, приятием. Вот и у тебя оно дурью в башку, нах, шибануло, что ты эту свою Надю просмотрел, как щегол-малолетка какой: расквасился, разнежился на солнышке и в романтике, нах… Требовалась тебе эта ошибка-дурь, нах… Ты Бога благодари да поясно Ему кланяйся, что всерьез тебе не прилетело, а обошлось пшиком безобидным да сбежавшей пустой шебутной бабой.
Не, Павел поясно Господу покланялся и поблагодарил от души – тут без вариантов, понимал, что Юрьич, как всегда, прав в бесконечной мудрости своей. Но в одном не согласился он с наставником, точно зная, что вот кем-кем, а дурой его женушка случайная не была уж точно. Поэтому сразу же после того, как вернулся из тайги в Москву, Павел обратился к знакомому адвокату с просьбой как можно скорей устроить его развод. И уже в мае он получил справку о разводе и документы от адвоката, заверяющие установленный судом факт, что при разводе господин Орловский не нарушил ни одного пункта их брачного договора.
– Такая вот история случилась в моей жизни, – все иронизируя и посмеиваясь над собой, рассказывал Еве Павел. – Но спустя больше двух с половиной лет Надежда приехала в Москву, нашла меня и выкатила предъяву на тему того, что я обязан ей какую-то там охренительную сумму с доходов от моей бизнес-деятельности, раздел принадлежащего мне имущества, а также пожизненное содержание. И присовокупила к этому требованию своих адвокатов, работавших над этой претензией.
– Может, это из-за той вашей совместной квартиры? – предположила Ева.
– Нет, та квартира находилась в собственности наших с ней отцов, потому что переоформить ее на нас с Надей они просто не успели. И практически сразу же после отъезда Надежды они ее продали и вернули себе деньги, причем с наваром, как я потом узнал. Да и не жили мы в ней считай что вообще. У меня своя квартира имеется, мной лично приобретенная, без чьего-либо участия, даже банковского. А у нее вообще всякой недвижимости до фига, папой подаренной.
– Но ведь вы развелись всего через несколько месяцев и практически не вели совместную хозяйственную деятельность? – уточнила Ева.
– Конечно. И главное, что документы о разводе и все приложенные адвокатом, заверенные в суде официальные бумаги были отправлены Надежде в Италию и ей предоставлены, – дополнил свое объяснение Орловский.
– Тогда мне непонятно, какие у нее могут быть ожидания и требования, – пожала плечами непонимающе Ева.
– А дело в том, что она является гражданкой Италии, а там совершенно иные законы по семейному праву, и бывший муж на самом деле обязан содержать свою бывшую жену до тех пор, пока она снова не выйдет замуж, и выплачивать ей огромные деньги от своих доходов. Вот Надя вместе со своими адвокатами и решила сыграть на этой истории, – объяснил Павел.
– А вы женились в России?
– Конечно.
– И ты не являешься гражданином Италии?
– Нет, не являюсь, – подтвердил Павел.
– В таком случае все это фигня, и законы Италии на нашей территории не работают и не признаются.
